Книга Негодная певица и некромант за клавесином, страница 126 – Мстислава Черная

Кажется, я тоже кричу.

Я теряю концентрацию, теряю защитный кокон, и лиса бросается на меня. Из-за слепоты она слегка промахивается, ведь я продолжаю падать.

Купол не выдерживает, лопается.

Меня, лису, магистра —  всех раскидывает ударной волной высвободившейся силы.

Можно считать, что только что я на практике сдала экзамен по азам теории магии. Мой расчёт оправдался, и я первая вскакиваю на ноги, бросаюсь к алтарю.

Нужно что-то сделать с тенью?

Идей у меня нет.

Зато с алтарём всё просто.

Не просто. на самом деле. Мне до одури страшно ошибиться, страшно, что моё решение окажется ошибкой, страшно, что я причиню Дану непоправимый вред, а, называя вещи своими именами, обреку его на гибель.

Но сделать хоть что-то лучше, чем не сделать ничего.

И я бросаюсь к алтарю, вспоминаю, что я делала с переродившимся деревом на кладбище. Пень ведь от него не сильно отличается, верно?

Я опираюсь обеими руками на столешницу.

— Карин…

Стянув всю доступную мне некроэнергию, я направляю её в алтарь, и ветки, ствол — всё начинает стремительно сохнуть.

Алтарь исчезает в считанные мгновения, а у меня мутится перед глазами, подступает тошнота. Я крепко зажмуриваюсь — сейчас никак нельзя терять сознание.

— Я… — что я пытаюсь сказать?

— Карин!

Его тёплые ладони ложатся на плечи, и я откидываю голову. Дану на плечо:

— Я думала ты не пришёл, — с трудом выдыхаю я. Мне нет дела ни до лисы, ни до жреца, ни до магистра.

— Прости, я подвёл тебя.

Почему я снова слышу этот тон?! Головокружение и тошноту как рукой снимает. Я поворачиваюсь, заглядываю Дану в лицо. И не вижу. Первая мысль — у меня проблемы со зрением. Я почему-то вижу Дана размытым, скрытым пеленой сизого тумана. Моргнув, я понимаю, что зрение не проясняется, а присмотревшись, я вижу, что туман держится вокруг дымной “ножки”. Дымное щупальце уходит Дану в грудь.

Конечно, он не вполне понимает, что несёт!

— Умрёшь-умрёшь-умрёшь, — шепчет призрак, тянется ко мне.

Дан вскрикивает, хватается за грудь.

— Нужен новый алтарь, — слышу я жреца, — немедленно!

Нельзя упускать из виду тех, кто сзади, но я могу смотреть только на взбесившегося призрака. Дан сжимает зубы. Тень снова обретает плотность, очертания женской фигуры. Её голос становится чётче, злее.

Она тянет ко мне призрачные руки.

— Карин! — Дан пытается просто ударить по тени, но пальцы лишь проходят сквозь призрака.

Дан с недоумением прослеживает взглядом за “ложноножкой”, уходящей в него. Решение он принимает мгновенно — Дан отшатывается, и призрак промахивается, не достаёт меня. Дан ухитряется подняться. Всё его выражение лица говорит, что ему мучительно больно, но Дан справляется. Он пятится.

Боковым зрением я замечаю движение. Ох… Теперь понятно, почему ни магистр, ни нежить нас не трогают. В поединке маг против лысой лисицы победила лиса, и сейчас нежить занята тем, что поглощает его силу.

Жрец исчез…

Я оборачиваюсь к Дану. Он пятится, не позволяя беснующемуся призраку до меня достать.

Вспыхивает болотно-зелёное сияние. Я смутно понимаю, что делает Дан. Что-то из раздела боевой некромантии? Закрадывается нехорошее подозрение…

Вмешаться я не успеваю — Дан завершает заклинание и обрушивает зелёный огонь на призрака и на самого себя.

Нет, пожалуйста!

Магический огонь как настоящий, только исходит от него не жар, а лютый холод. И в центре бушующей магии Дан. Языки пламени обнимают его тело, вырываются из его тела.