Книга Бесеняша в Академии Магии, страница 49 – Мстислава Черная

Парочки уже построились, студент Хаймен стоит в гордом одиночестве – “сопровождать” преподавательницу он будет после приветствия.

Госпожа Дарис опаздывает? На неё не похоже. Она, насколько я понимаю местную иерархию, не аристократка, а значит, хоть и выше студентов как преподавательница, но обязана быть безупречной, иначе сожрут.

Дверь открывается, госпожа Дарис входит не одна, за ней… следует Лайс.

Не обращая внимания поплывшие по залу смешки, он спокойно направляется ко мне.

У парней с формой проще, Лайс со своими чёрными перчатками и вовсе нарушает. Но вот на ногах у него туфли танцевальные.

Что это значит?

— Вам нечем заняться? – тихо спрашиваю я.

— Я выполняю свой долг, майя.

Угу.

Не чувствуй я его эмоций по связи, я бы обиделась и послала… в мастерскую. Говоря о доме, Лайс испытывал мрачную обречённость, но сейчас за его “должен” скрывается светлое предвкушение, словно он действительно хочет составить мне компанию, но сказать прямо выше его сил, и он скрывается за долгом как за щитом.

Я отвечаю улыбкой, и Лайс расслабляется.

— Доброго дня, студенты.

Шаг вправо. Кавалеры кланяются, дамы исполняют реверанс. Преподавательница тоже изящно приседает.

— Мы повторим падеграс и падекатр, а основную часть занятия посвятим менуэту, который, к моему сожалению, до сих пор вызывает у вас трудности. Особенно у некоторых из вас, – госпожа Дарис касается артефакта, и по залу разливается мелодия.

Повернувшись ко мне, Лайс исполняет поклон и подаёт руку. Мой реверанс, увы, далёк от идеала, но всё же не позорный, и я вкладываю свои пальцы в его ладонь.

Аристократические бальные танцы больше похожи на шествия, чем на парные танцы в привычном понимании: никакой близости вальса или страсти танго, тем более ничего общего с зажигательной латиной, лишь плавная медлительность и чинное перестроение, перемежаемое взаимными поклонами. В процессе уснуть можно, оживляют действие только некоторые контрдансы и, конечно, кадрили.

Да, аристократических танцев я не понимала. Ровно до того мгновения, как со мной в пару встал Лайс:

— Вы знаете правильные движения, майя, – его шёпот пробирает до мурашек. – Главное правило, майя, смотреть не за собственными ногами, а глаза в глаза.

Логично…

Я поднимаю голову, встречаюсь с Лайсом взглядом и вдруг теряюсь в бездонной синеве его глаз. Музыка, танец – всё это оказывается где-то далеко, я следую ритму мелодии почти неосознанно, а сердце начинает биться чаще. По телу разливается жар. Разве может быть такое, когда мы едва касаемся друг друга лишь кончиками пальцев одной руки?! Я чувствую ответное желание, а невозможность приблизиться почему-то лишь добавляет чувству остроты. Я почти задыхаюсь, и идея провести ночь с Лайсом уже не кажется такой уж неправильно-фантастической.

Шаг, поворот, краткий миг расставания и новая встреча, мелодия влечёт дальше, не позволяя остановиться, и я совершенно теряюсь во времени, в пространстве, в чувствах. Голова идёт кругом, во рту сухо.

Занятие проходит как в тумане, и я далеко не сразу прихожу в себя, когда Лайс за руку разворачивает меня лицом к преподавательнице, чтобы попрощаться реверансом.

— Майя?

— Да…, – выдыхаю я, с трудом трезвея от танцевального дурмана.

Предложив мне локоть, Лайс провожает меня к двери, за которой скрываются дамские уборные. Я всё ещё слишком медлительна, и Лайс высвобождает локоть из моих пальцев, тихо хмыкает.