Книга Бесеняша в Академии Магии, страница 124 – Мстислава Черная

— Неужели не подозревал? – прищуриваюсь я. Лайс слишком тактичный, я скорее поверю в то, что он молчал и ждал, когда я буду готова признаться, чем в то, что действительно не понял, кто скрывается за псевдонимом.

— Подозревал, но потом решил, что ошибся, – Лайс забавно смущается, но продолжает. – У Леди-Маски идеальный каллиграфический почерк. У тебя же… совершенно другой.

— Каракули, – со смешком подсказываю я.

Ручке я предпочитаю клавиатуру – так откуда бы взяться навыку? Писать от руки я стала только в Академии, но из-за того что писать приходится много, а рука с непривычки устаёт, получается не лучше, а хуже.

Когда-нибудь я посижу над прописями, потому что леди должна писать красиво, а я стала леди. Да и без титула, в деловых кругах тоже принято переписываться пусть без художественных изысков, но словами, написанными правильно и разборчиво. Потерять выгодный контракт из-за прыгающих по строке букв легче лёгкого.

Сейчас приоритеты другие, но покупку прописи я в ежедневник запишу и обязательно займусь.

— Расскажешь, в чём секрет фокус?

Ничего не говоря, я поднимаюсь, беру свой зеркалис и обхожу Лайса со спины и удобно устраиваю подбородок у него на плече. Зеркалис откликается на ментальный посыл, и я открываю свой Альбом, одновременно целую Лайса за ухом. Фокус? – Показываю! Я не делаю снимок записки, как поступают все или почти все. Я начинаю вытягивать из памяти зеркалиса и будто бусины нанизывать одно к одному изображения образцовых букв, сделанные с прописи.

“Я тебя люблю,” – вывожу я.

— Это…

— Гениально? – хмыкаю я и сразу предупреждаю. – Идея не моя, я просто воспользовалась.

— Как всегда, – в его ответе чувствуется явный намёк на иномирный источник вдохновения, но я притворно не понимаю о чём он и ещё раз целую, что лучше любый слов.

Да, я расскажу Лайсу, откуда я, как оказалась в Кории, расскажу о себе, о своей жизни до Академии. Но я хочу сделать это по-особенному, надо только дождаться следующих выходных.

Лайс поворачивается, ловит меня в объятия и тоже целует. Как мы оказываемся в постели, я не замечаю… В голове сплошной туман.

Розово-сладкая пелена не отпускает. Мне кажется, я так и плаваю в сиропе дни и ночи напролёт. Туман лишь слегка редеет, когда я сосредотачиваюсь на учёбе или на делах. В памяти яркими картинками остаются лишь отдельные события – как я публикую запись с изображением причёски и собираю первые восторженные комментарии, как потом, якобы поддавшись всеобщему настроению, выкладываю запись создания уже другой причёски. Леди умоляют уступить им “лишний артефакт” и жалуются на Серебрянского, мастер отказывается выдать им чудо-вещицы немедленно, желательно ещё вчера, как я после очередной лекции засиживаюсь в студии, чтобы доделать артефакт и получаю за него отличную оценку, как передаю секретарю регента просьбу поторопиться с паспортом…

Самым ярким событием недели, конечно, становится аукцион.

Наивные леди, по-моему, так и не поняли, почему на самом деле в посылке оказался двойной набор артефактов. Я “уступаю просьбам” и объявляю аукцион.

Первоначальной ставкой я назначаю сумму, за которую такие комплекты будет продавать Лайс, но в считанные минуты леди задирают торг на совершенно немыслимую высоту. И если я чего-то подобного и ожидала, то Лайс смотрит на разворачивающуюся драку кошельков круглыми глазами.