Книга Хочу быть злодейкой, страница 67 – Мстислава Черная, Ива Лебедева

— Кто?! Что такое миф?!

— Иди у некроса своего спроси, а мне некогда, — неожиданно вконец рассердился ушастый.

Выхватил у меня корзинку, которую я достала из-под сиденья, и через секунду даже тополиные побеги стояли не шелохнувшись, будто никакого эльфа рядом со мной и не было.

А еще через минуту я увидела, что Юрой под руку ведет бабушку обратно к карете. И лицо у пожилой женщины совершенно нормальное, живое. И она… плачет.

Что там плачет. Рыдает в голос, цепляясь за своего спутника.

Игнорируя меня, Юрой помог бабушке усесться в карету, он говорил ей на ухо что-то неразборчивое, будто бормотал под нос заговор. Я не поняла, что именно он делал, зато оценила результат: постепенно ба затихла, задремала, а Юрой подставил ей плечо.

В салоне словно похолодало, тишина показалась мне неприятной, даже зловещей.

— Куда теперь? — негромко, чтобы не потревожить ба, спросила я.

— Куда надо.

Надо оказалось в лавку травника. Седой мужчина, судя по рубахе и бархатной накидке-безрукавке — тоже ракеец, сидел на пороге неказистого домика, как гирляндами обвешанного пучками сохнущих сборов. Я опознала крапиву, пижму, одуванчики…

На порог падала густая тень раскидистой акации, а сам травник чаевничал. Когда я впервые увидела дедушку Абара, сцена была точь-в-точь.

Юрой шикнул, чтобы я носа наружу не высовывала, а сам вышел.

— Настоечка для мужской силы один золотой, — улыбнулся дедок. — Денежку мне, а склянку с третьей полки, красно-коричневую, под черной крышкой, сам возьми.

Отвечать Юрой не стал, как и сыпать ругательствами, молча протянул выданные мертвым лекарем бумажки, и травник тотчас подобрался, отставил пиалу, рецепты взял почтительно двумя руками, вчитался.

— Опять старику покоя не даете…

Он о себе или о лекаре?

— Когда за лекарствами прийти?

Травник задумался, еще раз перечитал рецепт:

— Управлюсь до заката.

— До скорой встречи, — кивнул Юрой.

По-прежнему он выглядел мрачнее обычного, внимание доставалось только ба, но и то, едва мы вернулись домой, он сдал ее, заторможенную и сонную, на попечение дедушки Абара. Меня же он внезапно цапнул за руку и потащил в подвал. Мои писки, возмущение и попытки выдернуть запястье из его хватки не произвели на него никакого впечатления.

Юрой затащил меня в лабораторию, захлопнул дверь. Я услышала звонкий щелчок замка.

— Ты… — начала я.

Но Юрой прижал меня к стене, навис сверху.

— Ты морочила мне голову. И это ты прокляла свою бабушку.

— Про голову подробнее давай. — Я устало откинулась на стену и прямо посмотрела ему в глаза. — Чем именно я тебе ее заморочила?

— О своей бабушке ты не спрашиваешь, потому что и сама осознаешь вину? — Голос Юроя был полон злого сарказма. Он все еще нависал и явно пытался напугать. Над его плечами явственно сгустилось темное облако, от которого потянулись тонкие дымные жгутики в мою сторону. В целом было похоже на смыкающиеся куполом паучьи лапы с острыми когтями.

— Нет, — подчеркнуто спокойно ответила я, не отводя взгляда. — Давай вернемся к нашим бара… к твоей голове. Итак?

— Какого черта ты совсем не боишься?! — с досадой спросил некромант, резко ликвидируя всю свою паучье-дымную бутафорию.

— Ты слишком красивый, — снова пожала я плечами. — А еще все слишком непонятно. Чем я тебя морочила, солнце мое черное с дымком? Подсказки дала неправильные? Дурацкую книжку не поймала? Что? Чем ты вечно недоволен?