Книга Хочу быть злодейкой, страница 45 – Мстислава Черная, Ива Лебедева

— Верно-верно, сожгли пакость! Настоящий чародей должен наизусть знать и ученикам втайне шепотом знания на ухо передавать!

— Так вот же. — Я подергала Юроя за край плаща и протянула книгу, добытую в коробке.

Ведьмы дружно охнули, настороженно переглянулись. Они выглядели по-настоящему удивленными и огорченными.

— Книга не продается, — попробовала возразить младшая.

— Раз мы воры, то книга крадется? — охотно предложила я, нащупывая в кармане пакетик с порошком осины.

С одной стороны, мы пришли за покупками, следовало расплатиться и уйти. Но с другой стороны, мысль о том, что живые люди заперты в тряпичных телах, не давала мне покоя. Как я могу уйти, оставив их и дальше пылиться в ящике на пыльной конторке? Да, я не хотела становиться мегадобренькой главной героиней, готовой воевать за все хорошее против всего плохого. Но… всему есть предел.

Давления сюжета я не чувствовала, исключительно давление собственной совести. А еще меня смущало, что кукол всего четыре штуки. В истории их было гораздо больше. Собственно, Кайли вместе с Соем пришла к ведьме в поисках пропавшей из дома Соя служанки.

— Двести золотых за все, и проваливайте! — Младшая ведьма выбралась из-за прилавка и встала между мной и кукольным домиком. — Нечего тут глупости придумывать! Люди не куклы! Сейчас испакостишь композицию, а мне потом вычищать и новые наряды шить!

— Недешево, — заметил Юрой, но вытащил кошелек. Бездонный он у него, что ли? Двести золотых — это двадцать довольно тяжелых монет. А кошель не выглядит особо большим и набитым.

Из лавки мы выбрались пять минут спустя. И только потому, что я над плечом младшей ведьмы успела все же внимательно рассмотреть тех кукол, что украшали ее «композицию». И вспомнила точное описание из аудиосказки.

Ведьмины куклы поражали сходством с живыми людьми. Они были выполнены так тонко и тщательно, как будто были уменьшенными копиями живых людей. Да собственно, они ими и были!

А куклы, которых я увидела здесь, были именно куклами. Красивыми, тщательно вылепленными и сшитыми, но вообще не похожими на уменьшенные живые тела.

Так что свою совесть я запинала ногами под лавку. А что еще можно было сделать? Я же чувствовала, как лавка старьевщицы постепенно наполняется тяжелым темным дымом, до времени стелющимся у самого пола, но готовым взмыть вверх по команде. И даже Юрой явно опасался этой скрытой силы. Иначе не стал бы так торопиться с оплатой.

Если дошло бы до драки, кто его знает, чем бы закончилось.

Юрой молча подтолкнул меня в карету. На оставшиеся фрукты и конфеты он взглянул неодобрительно, и я раньше, чем осознала свой порыв, поторопилась переставить корзинку на противоположное сиденье, подальше.

Едва карета двинулась, Юрой повернулся ко мне:

— Ты говорила «лавка старьевщика». Старьевщика я не увидел, зато увидел ведьм-сестер.

— Я говорила, что нужная тебе книжка есть в этой лавке. — Я кожей почувствовала, что некромант жутко недоволен и зол, но не до конца улавливала причину. Неужели эти ведьмы настолько опасны?

— Книжка, — повторил он шипящим голосом.

— Да…

— Ты соврала мне.

Я замотала головой:

— Не-не-не, я сказала, что книга в лавке старьевщика, кого мы в ней встретим, я не говорила.

— И почему же ты скрыла столь важную деталь?

Потому что сама не знала. Точнее, одна старуха как раз упоминалась в истории, однако я не придала значения, думала, она жена хозяина лавки или, может быть, лавка когда-то принадлежала мужчине, сменила владельца, но не название. Как бы то ни было, что я сейчас ни скажу, звучать будет подозрительно.