Книга Теория двойного предательства, страница 29 – Мстислава Черная, Ива Лебедева

Ингрем замер с открытым ртом, кровь отлила от его лица, но только чтобы тут же броситься обратно, делая его красным, как свекла.

— Ты… — выдавил он наконец сорванным голосом. — Ты знаешь?

— Вопреки твоим представлениям и словам, я все же не настолько дура, чтобы не заметить очевидного, — ядовито выплюнула я, отступая на шаг, когда он попробовал приблизиться вплотную. — Все никак не наиграетесь, господин наследник?

Он дернулся, как если бы я ему пощечину влепила. Пальцы сжались в кулаки, потом разжались. Хотел что-то сказать, но, кажется, растерял все слова.

— Юна, — выдохнул он спустя довольно долгое время. — Послушай…

Я действительно не собиралась слушать. С меня хватит! Да и доклад, на который я хотела попасть, вот-вот начнется.

— С дороги, — рыкнула я, протискиваясь мимо него в зал.

Лучшие места уже заняли, и я притормозила, выбирая между правой стороной и центром галерки.

— Юна, я не отпущу тебя, — прошептал Ингрем.

— Что-то случилось? — Голос прозвучал один в один Ингрема, только интонации были совсем иные, вкрадчивые.

Оглянувшись, я увидела Вальтера, впившегося взглядом в ободок кольца на моей руке.

Ингрем тоже увидел, куда он смотрит, и вдруг крепко, до боли, схватил меня за запястье и дернул на себя, а затем подхватил под колени и перекинул через плечо. Я только пискнула, повисая головой вниз. Продолжая удерживать меня на плече, Ингрем с поразительной легкостью чуть ли не вприпрыжку сбежал по лестнице к трибуне, потеснил готовившегося к началу выступления студента и только после этого поставил меня на ноги и, пока у меня пол и потолок дважды менялись местами и я осознавала себя в пространстве, заговорил.

— Внимание все! Хочу сделать объявление! Я, Ингрем Ларсон, наследник Андрахарский, сегодня объявляю: это моя женщина!

Зал замер вместе со мной, я почувствовала на себе сотни глаз, вокруг замелькали удивленные лица, кто-то ахнул, волнами разошелся шепот. Голова все еще кружилась от неожиданной акробатики, именно поэтому я протормозила с реакцией.

Зато Ингрем не тормозил, обнял меня за талию одной рукой, а другой поднял мою ладонь так, чтобы все видели кольцо на моем пальце.

— Юна Стерлинг! — повторил он. — Принадлежит мне!

Сначала стало очень тихо, потом очень громко. Голоса накладывались друг на друга, как волны. Мелькнуло лицо Илейн, бледное, с открытым ртом. Возле нее мялся растерянный Нарвуд, из-за его плеча таращился Зейн. Райли Фэйн из параллельной группы, которая смотрела на меня с сочувствием. А вон возле колонны Вокс Неймар, его лицо осталось непроницаемым, но взгляд был острым, как лезвие.

— Принадлежит? — переспросил Вальтер, неспешно спускаясь по той же лестнице.

Ингрем скривился, выражение его лица на мгновение стало уродливым. Словно осознав наконец, что сделал, он попытался исправиться — растянул губы в кривой усмешке и выдал приемлемую формулировку:

— Разумеется, как невеста! Отныне, как символ нашего союза, Юна носит кольцо, принадлежавшее еще моему прапрадеду.

Я ощутила странное.

Слабый ручеек магии потек от его ладони к кольцу, и серебряный ободок начал стремительно нагреваться, словно впитывал отдаваемое ему Ингремом тепло. То есть этому паразиту мало приворотного эффекта, он хотел прямо сейчас управлять мной как марионеткой?! Испугавшись, что у него получится, я дернулась, однако он удержал. Палец обожгло болью. Я почти физически ощутила, как из кольца высовываются щупальца ментальных чар, скользят по коже, ищут, за что зацепиться, и… не находят. Для кольца я оставалась невидимкой. Это ведь блокировка Микаэля меня спасает?