Книга Мой любимый зверь, страница 88 – Матильда Старр

— Да, я в маму, – девочка снова смешно наморщила нос, – и конопушки тоже от нее.

«Виктор – вдовец», – вспомнила Инга. Кажется, она задела не слишком приятную тему.

— Если тебе тяжело об этом говорить… – начала она.

— Нет, – перебила ее Леся. – Она давно погибла, я маленькая была, я ее почти не помню. А вот он помнит.

Кто «он», было ясно.

— Что с ней случилось?

— Она была следящей, неудачная охота. Знаешь, если он немного перегибает палку… Ты уж прости его. Он думает, что он во всем виноват. Не досмотрел, плохо подготовил… Понимаешь?

Она понимала. Наверное. Главное – чтобы понимала правильно.

* * *

Утром Инга чувствовала себя прекрасно. Так прекрасно, как никогда. Исчезло неприятное ощущение в спине, которое, хоть она умудрялась о нем забывать, все-таки не покидало ее ни на миг.

Ходить было легко. Все было легко, и даже перспектива встречи с Виктором ее не пугала.

После вчерашнего разговора с Лесей, после того, как Инга поняла, что эта светлая девочка – дочка того самого угрюмого человека, после того, как узнала, почему он стал таким угрюмым, ее отношение к нему поменялось. Не радикально, нет, она все еще не считала его симпатичным и приятным в общении, но ей было его почти жаль. Трудно бояться того, кому сочувствуешь.

Как бы то ни было, в дом Виктора она входила уже смелее, и смелее шла в ту комнату, где он ее ждал. Храбро распахнула дверь и улыбнулась ему:

— Добрый день. Спасибо за вчерашнее! – она была почти рада его видеть. – Мне намного лучше. Даже не знала, что может быть настолько лучше.

Пожалуй, она все-таки еще побаивалась его, но была искренне благодарна. И почему бы не выразить то, что она чувствует? Вполне хорошее начало для занятий.

Виктор ответил на ее восторженное заявление хмурым кивком, словно все это не стоило того, чтобы обсуждать, и коротко бросил:

— Раздевайся, – и тут же уточнил: – совсем.

— Твоя задача – не терять контроль. Когда мы оборачиваемся, мы получаем огромное преимущество: силу, реакцию, скорость, нюх, зрение, способность к регенерации: на нас все заживает, как на собаках, – Виктор усмехнулся. – Но кое-что и теряем…

Инга слушала его вполуха. Она злилась. Мог бы прочитать свою лекцию до того, как она сбросит с себя одежду. А теперь она предпочла бы как можно скорее обрасти шерстью, а не стоять перед ним совершенно голой.

Впрочем, из них двоих только она на это как-то реагировала. Он словно и не замечал ее наготы.

— Контроль. Нельзя давать волку взять вверх, верх должна одержать ты. Никому не нужно, чтобы, обернувшись, ты понеслась в лес охотиться на зайчиков. В лучшем случае на зайчиков.

Он озвучил одно из самых страшных ее опасений.

— Вы же не хотите сказать, что я кого-то… – голос Инги задрожал.

— Нет. Если бы ты убила человека, даже не убила – просто напала, мы бы с тобой сейчас не разговаривали: ты бы была мертва.

Инга подняла на него недоверчивый взгляд.

Он серьезно? Или пытается запугать доверчивого новичка, чтобы прилежнее училась?

— Никаких шуток, – хмуро сказал Виктор. – Многим может показаться, что оборотень – вроде как сверхчеловек. Он сильнее, выносливее. Совершеннее. В каком-то смысле так и есть… И потому нельзя забывать, наша задача – охранять людей, служить им, хоть это слово не всем по нраву, и уж точно не нападать на них. Волка, который причинит вред человеку, казнят тут же.