Онлайн книга «Мой любимый зверь»
|
Опасность? Ежки-матрешки, какая ему может быть опасность от Инги, привалившейся к стволу дерева? Конечно, она за последние пару недель поднаторела в беге по лесу, физически окрепла и ориентироваться научилась неплохо, и все-таки не настолько хорошо, чтобы поймать зайца. Мысли о зайце пропали так же внезапно, как и появились. Ингу бросило в жар. Душно. Даже в лесу. Оставаться в одежде стало совершенно невозможно. Она мешала, царапала, драла кожу, душила и не давала дышать. Ну глупость же! Черт возьми, не станет же она раздеваться посреди леса! Тут комары, мошки, клещи, наконец. Да и что потом? Пойдет голышом домой? Так психушка приедет за ней раньше, чем она успеет добраться до подъезда. Все это Инга думала, остервенело стаскивая с себя одежду. Она путалась в шнурках, пытаясь как можно быстрее сбросить обувь. Как можно быстрее! Так, как будто от этого зависела вся ее жизнь. Последнее, что она ухватила угасающим сознанием – это странное, никогда доселе не испытанное ощущение, что ее тело меняется, становится другим. Она сама становится другой… * * * Инга открыла глаза и не сразу вспомнила, кто она и где она. Огляделась: лес, кругом лес, сверху ясное небо. Уже не ранее утро, а почти что полдень. Она приподнялась с земли, и ее чуть не стошнило при виде растерзанной и окровавленной заячьей тушки, что лежала рядом с ней. Не то чтобы от милого пушистика остались только рожки да ножки, но было видно, что кто-то им знатно пообедал. Черт, она же голая. Приспичило ей раздеваться посреди леса! Инга поискала взглядом одежду. Ее не было. Мелькнула мысль, что ее тут и не может быть. Откуда-то она точно знала, что раздевалась в двух километрах отсюда и легко могла бы найти дорогу. На фоне того, что Инга категорически не помнила, куда делись несколько утренних часов, все это выглядело более чем странно. Что, черт возьми, с ней творится? Провалы в памяти, ничем необъяснимая социофобия, какие-то странные спонтанные желания. Надо будет просмотреть объявления, найти хорошего психолога и записаться на консультацию. Инга бросила взгляд на себя, на свои руки и вскрикнула: кровь! На них была кровь. Черт! Она быстро сопоставила все. Кровь на руках, истерзанный заяц и пьянящее чувство сытости. Наконец-то сытости, без всей этой прохимиченной суррогатной еды… А еще вспомнилось то непонятное, неведомое ощущение, которое накрыло Ингу, перед тем как она отключилась. Словно бы ее тело меняется. Нет, не к психологам-психиатрам ей надо. Ей срочно надо домой, туда, где есть свои. Теперь уже действительно свои. Больше Стас не сможет пренебрежительно говорить о ней: она же человек. Потому что теперь она кто угодно, только не человек. * * * Одежду Инга нашла быстро. Долго-долго вытирала окровавленные руки о траву. Быстро натянула на себя то, что вчера с такой ненавистью снимала. Хорошо хоть не разорвала в клочья! Сейчас оставаться обнаженной не хотелось. Хотелось прикрыться, спрятаться, не от каких-нибудь гипотетических людей, которых в этой густой чаще все равно не было – от себя. От той части себя, что сегодня вырвалась наружу и показала зубы. Черт возьми, она распотрошила зайчика и сожрала его сырым. А если бы ей попался человек? От ужаса Инга похолодела, а сердце пропустило удар. |