Книга Мой любимый зверь, страница 40 – Матильда Старр

Видимо, так и надо. Видимо, так и правильно. Зачем им общие тайны?

Зато сегодняшний Стас был куда приятнее вчерашнего. Он улыбался, он шутил, у него было отличное настроение.

— После того как я тебя сюда привез, как честный человек, я обязан… – он сделал многозначительную паузу, но темные глаза весело блеснули. Ну-ну. С такой физиономией никаких особенно серьезных обязанностей на себя не берут, – …устроить для тебя экскурсию по окрестностям.

— Не сомневаюсь, тут масса достопримечательностей! Не терпится осмотреть их все! – улыбнулась Инга.

Тайны были у каждого свои, а вот недоверие – одно на двоих.

Удивительно, но прогулка от этого не стала хуже. Инге нравилось идти по бескрайнему полю, обниматься с ветром, нравилось чувствовать себя частью всего этого, причем не песчинкой в океане, а самой настоящей частью, важной и значимой. Она закружилась и упала в траву, раскинув руки и ноги в стороны. Над головой покачивались колокольчики, а выше ярко синело небо, по которому быстро плыли белые облака. Инга зажмурилась, с наслаждением вдыхая запахи нагретого солнцем поля. И странное чувство поднималось откуда-то из глубины души, что все здесь родное, давно забытое, но до боли знакомое. Словно знает она тут каждую травинку и каждый цветок, не в первый раз смотрит вот так на небо, и не в первый раз подставляет разгоряченное лицо ветру. Действительно, странное чувство и непонятное. Откуда ей, Инге, городской жительнице, все это знать? Такое она могла увидеть разве что в старых-старых фильмах, где парни с девушками гуляли в полях, уходя подальше от всех, чтоб вдоволь поцеловаться. Поцеловаться… Перед глазами замаячили губы Стаса, да так явственно, что внутри сладко екнуло, а по позвоночнику скользнул холодок. Ой, что-то не то надуло ей тем ветром в голову.

Над головой навила тень и знакомый голос насмешливо произнес:

— Вообще-то тут водятся мыши.

— А ящерицы? – заинтересованно спросила Инга. Ящериц она не боялась. Мышей тоже. И вообще, всей той живности, которую следует бояться порядочным нежным девицам.

— Увы…

— Неправильное какое-то поле. Ящериц нет, одни мыши, – проворчала Инга и поднялась на ноги, проигнорировав протянутую руку Стаса. Ей и так всякие глупости лезут в голову, лучше держаться подальше. Пока зовом предков не накрыло. – И где обещанные достопримечательности? Травка, кустики, цветочки? Или вон тот холм? – она махнула рукой в сторону поросшей травой возвышенности.

— Зря смеешься. Между прочим, с холмом связана очень романтичная старинная легенда.

— Романтичная? Я вся внимание!

— Давным-давно, в незапамятные времена жил охотник. И была у него невеста. Очень красивая. И умная. И готовила хорошо…

— Просто идеальная! – восхитилась Инга. Намек на готовку ей не понравился.

— Почти. Имелся у нее один малюсенький недостаток – очень ветреная была, – вздохнул Стас. Они шли по сужающейся тропинке, поднимаясь на тот самый холм. Сначала рядом, а потом, когда тропинка стала совсем тесной, он пропустил Ингу вперед. – И как-то раз вернулся охотник из леса – а молодая невеста с другим… Ясное дело, ему не понравилось. И тогда он превратил ее в птицу и отпустил на волю.

— Как превратил? – развернулась Инга. – Так он был охотник или волшебник?

Порыв ветра подхватил ее юбку, надул колоколом, задрал выше головы и захлопал подолом. Ежки-матрешки! Инга забила руками, пытаясь справится со взбунтовавшимся дурацким куском ткани. Первая мысль была: что на ней из белья? Вроде новый, вполне приличный комплект. И вообще! Подумаешь, событие. На пляже купальники и поразвратнее бывают. Кое-как придавив юбку к ногам, она подняла голову и напоролась на потемневший взгляд Стаса. Было в нем нечто такое, отчего дыхание перехватило, а по телу прокатилась волна жара, опалив и без того красные щеки. Инга быстро развернулась обратно и зашагала вверх по тропинке.