Онлайн книга «Сводные»
|
— Продолжай, – хрипло выдохнул он. Но щеку не дал. Значит, в губы? Сердце екнуло и свалилось в живот. Вообще-то он всегда начинал, я только отвечала. Да я и не знаю толком, как это делается… Однако до смерти хотелось попробовать. Я осторожно прижалась губами к его губам. Провела языком по изгибу горячего рта, сунула его внутрь, наткнулась на гладкие зубы и испуганно убрала обратно… Затем еще раз, уже смелее. Вкусный… С ума сойти, какой вкусный… Голова кружилась, и гостиная кружилась, и кружились гирлянды на стенах, но это было неважно, ничего было неважно, кроме упругих и мягких губ, кроме упоительного поцелуя, который становился все жарче и глубже. А даже не поняла, когда он поставил меня на пол. Да и какая разница, я все равно висела на его шее. Иначе не получалось. Вот честно не знаю, сколько столетий мы топтались посреди гостиной, не в силах оторваться друг от друга. — Нужно прекратить, – хрипло выдохнул он, упершись влажным лбом в мой лоб. Что? Прекратить? Он с ума сошел? Я не хочу прекращать. — Если мы сейчас не перестанем, я уже не смогу остановиться… — И не надо… Синие глаза полыхнули, он сжал меня обеими руками и жадно накрыл губами мой рот. Это был не поцелуй. Это… Словно горячей волной накрыло и поволокло, крутя водоворотом. Никогда раньше он меня так не целовал… Никто никогда так меня не целовал. И сразу стало понятно – то, чем мы занимались раньше, было лишь детскими игрушками, а вот теперь все всерьез. Кровь в жилах мгновенно превратилась в жидкий огонь, по телу прокатилась волна жара, и нечем стало дышать. Он гладил мою спину, плечи, и кожа под его руками горела и плавилась, внутри вспыхивали и гасли сладкие искры, стекали вниз живота и скапливались там тугим комком колючего жара. Горячая ладонь проехала по боку, легла на грудь и сжала. От острой вспышки наслаждения я выгнулась и едва не застонала. — Не здесь, – хватило меня на два слова. Словно в каком-то горячечном танце мы двинулись к лестнице. Хлопок – кажется, что-то снесли. Звон стекла – еще что-то разбилось. Потом был непривычно долгий путь наверх по лестнице и поцелуи на каждой ступеньке, потом немыслимо длинный коридор, из которого разом пропали все двери. Черт бы их побрал! Зато откуда-то взялось много стен. Наконец в мою спину впилась дверная ручка, и мы ввалились в блаженную темноту, не особо заботясь, чья это комната (главное, не коридор и не гостиная), и даже дошли до середины, оставляя за собой дорожку из сброшенной одежды. Но потом вдруг оказалось, что поцелуев мало. И мало объятий, и надо больше и ближе, теснее, скорее, иначе никак. А дальше прохладная простыня под спиной, и горячее тело сверху, что сошлось с моим изгиб в изгиб, впадинка к выпуклости, словно для этого и предназначалось. И жаркая душная тьма вокруг, наполненная хриплым дыханием, шепотом, всхлипами, стонами. — Изи? — Да… Пожалуйста… Неужели мой голос? И резкая мгновенная боль, и мой вскрик, пойманный его губами, и новые, потрясающие, упоительные ощущения, когда он со мной, во мне, вокруг меня, близко, так близко, что ближе и не бывает. И колючий жар внутри, и кипящая лава вокруг, и томительное предчувствие чего-то, чего-то… Я задыхаюсь, жадно хватаю воздух ртом. Миг – и колючий жар взорвался, осыпался яркими искрами. Или я сама распалась на искры. Стала невесомой, растворилась, исчезла… |