Книга Сводные, страница 40 – Матильда Старр

— Но справедливый, – уточнил он.

— Не хотела бы я стать твоей бывшей девушкой, – ляпнула я прежде, чем успела сообразить, что говорю.

Элвин усмехнулся.

— Хочу домой! Срочно! – выпалила я прежде, чем он успел открыть рот и что-нибудь сказать.

Развернулась и быстро зашагала к крыльцу.

Сзади раздался тихий смех и пиканье телефона:

— Такси?..

Машина приехала быстро. Пара минут, и свет фар мазнул по воротам.

— Как тебе вечеринка? Понравилось? – спросил Элвин.

— Отличная вечеринка. Но больше не надо, ладно?

Вздохнули тормоза, Элвин приглашающе открыл дверцу. Я быстро скользнула на заднее сидение и забилась в угол. Отлично. Еще несколько минут потерпеть, а там… В душ. Холодный. Смыть с себя все: и вчерашнее умопомешательство перед спальней, и сегодняшнее развратное дефиле, и недавний танец. Дурацкий танец, от которого до сих пор мозги набекрень.

Сиденье упруго прогнулось, бедра коснулось крепкое бедро, вбитое в брюки, опахнуло теплым горьковатым ароматом, хлопнула дверца. И я едва не вылетела через другую. Черт! Не мог сесть рядом с водителем?

Стоп. Все нормально. Просто я устала. Слишком много событий. Слишком много Элвина. Особенно сейчас. Его тепло, его плечо возле моей щеки, его точеный профиль, выхватываемый из темноты огнями фонарей. И этот запах, от которого сжимается внутри…

Я уткнулась лбом в прохладное стекло.

Наконец такси плавно затормозило у нашего крыльца. Элвин выбрался наружу. Вот сейчас точно протянет мне руку, чтобы помочь. А самое последнее, что стоит делать, это касаться его. Я выскочила с другой стороны машины и направилась к крыльцу. Мы поднялись по ступенькам, Элвин открыл дверь, я шагнула в темноту и потянулась к выключателю. Дверь захлопнулась, отрезав последние остатки света, что проникали с крыльца.

Я остановилась в нерешительности. Что сейчас нужно сказать? Спокойной ночи? Пока? Просто молча убежать в свою комнату? Теплые ладони легли на плечи, развернули, прижали спиной к стене. Сердце дернулось и пропустило удар, в животе стало холодно.

Теплое дыхание коснулось щеки, скользнуло по шее, и каждый волосок на моем теле встал дыбом.

Его губы были горячими и мягкими. Они легко коснулись моих, чуть отстранились, словно дразня, и вновь накрыли, сошлись с моими изгиб в изгиб, нежно… и упоительно сладко. Поцелуй длился и длился, медленный, тягучий, дурманящий, кружа голову, растекаясь по телу томительной слабостью.

Странный поцелуй, невозможный, немыслимый.

Только его ладони на плечах, горячие губы и темнота. Жаркая, бездонная темнота, что усиливала ощущения в десятки раз, сводила с ума… Ноги стали ватными, коленки подгибались, я качнулась и обвила его обеими руками, приглашающе приоткрыв губы. И поцелуй стал глубже и жарче, и нечем стало дышать.

В голове шумело, сердце колотилось как сумасшедшее, кровь в венах превратилась в жидкий огонь. Тихий стон, похожий на выдох.

Мой стон.

Этот звук мгновенно вырвал из сладкого безумия, словно меня окатило ледяной водой.

Я вырвалась из его рук, нашарила выключатель и, щурясь от брызнувшего яркого света, помчалась наверх с такой скоростью, словно за мной гналась стая бешеных псов. Захлопнув дверь, я привалилась к ней спиной и сползла вниз.

По коридору прозвучали шаги, замерли у моей комнаты.

— Изабель?