Книга У босса на крючке, страница 86 – Матильда Старр

И в то же мгновение сильные пальцы впились в мои бедра – не больно, но ощутимо. Я вздрогнула, Фил замер, тут же ослабив хватку.

— Давай сама, детка.

Сама? Это не похоже на Фила. Он что, добровольно отдает контроль? Мысль мелькнула и исчезла, растворяясь в сладости поцелуев, жаре бесстыдных восхитительных прикосновений, от которых хотелось выгибаться и кричать в голос. Фил осторожно приподнял меня, и я сама опустилась, медленно насаживаясь на него, почти теряя сознание от новых умопомрачительных ощущений. Чувствовать, как его напряженная плоть раздвигает мою, как входит в мое тело, растягивая и заполняя горячей тяжестью, и знать, что все это зависит от меня… было невероятно. Невозможно. Потрясающе…

— О-о-ох…

Я поднялась и опустилась, каким-то шестым чувством угадывая правильные движения. Вверх-вниз… Вверх-вниз… Медленно, упиваясь каждой секундой происходящего, глядя в потемневшие глаза Фила, словно пытаясь запомнить его… Его зрачки расширились, почти поглотив радужку, и в их глубине жарко полыхнуло что-то. Желание стало диким, неуправляемым. Я задрожала, словно в лихорадке, задвигалась быстрее, вверх-вниз, глубже, глубже. Тело наливалось колючим жаром, звенело, как натянутая струна. Низ живота тянуло ненасытным голодом, перед глазами метался горячий туман, наплывал волнами, одна за другой, грозя накрыть полностью, с головой.

Еще несколько быстрых, яростных движений и струна лопнула, прошив тело сладкими, невыносимо приятными судорогами. Я вскрикнула и обессиленно упала на грудь Филу. Я даже не была уверена, что он тоже пришел к финалу. И почему-то меня это не волновало. Меня сейчас ничего не волновало. Мое тело невесомо парило в воздухе. Оно состояло не из атомов и молекул, а из наслаждения. А еще я чувствовала, как пальцы Фила мягко гладят мои волосы.

— Только не думай, что теперь так будет всегда. Или хотя бы часто.

Будет? Я не ослышалась?

Я открыла глаза, приподнялась на локтях и заглянула Филу в глаза.

— Так ты меня не бросишь?

Я замерла в ожидании ответа.

— Нет.

Фил подхватил меня на руки и куда-то потащил. Что еще он придумал? Но он всего лишь отнес меня в душ. Поставил под теплые струи и сам встал рядом.

Мы сидели на полу в гостиной. У камина. Тут же – кружки с чаем и вазочки с печеньем. Мне было хорошо и спокойно. Хотя, наверное, не должно было быть.

— Прости… – Я не знаю, нужно ли было Филу это услышать, но мне нужно было это сказать. – Когда я спросила, не ты ли убил Глорис… Глупость, конечно. Но я была растеряна, не знала, что думать и кому верить…

— Мне. Ты должна была верить мне! – в голосе Фила звякнули льдинки.

— Ты все еще злишься?

Фил молчал, потом нехотя ответил:

— Сначала злился. Ты наворотила дел. Рвалась в эту историю, словно единственная твоя цель – свернуть себе шею…

Недосказанное повисло в воздухе, но я услышала, будто он произнес это вслух: он готов был прикрывать меня несмотря ни на что, вытаскивать из передряги. А я… Своими дурацкими подозрениями я будто всадила нож ему в спину.

— Мне жаль.

Как все-таки слабы слова! Разве могут эти дурацкие «прости» и «мне жаль» передать то, как плавится все в душе от одной мысли, что причинил боль тому, чья боль для тебя сильнее, чем собственная?

— Но потом… Потом я подумал, что все это время ты допускала, что я убил Глорис…