Книга У босса на крючке, страница 65 – Матильда Старр

— Сделай это. Для меня.

Дыхание перехватило, по коже прокатилась волна жара.

Ночь. Казино. Работа. Я, в своей форме, с задранной юбкой и раздвинутыми ногами. Чужой мужчина, босс, который смотрит туда… И требует, чтобы я сделала то, что неприлично делать даже одной, торопливо, по вечерам, под одеялом… Все это настолько не вписывалось в мою привычную жизнь, что казалось сном. Но просыпаться не хотелось. Совсем не хотелось. И стыдно не было. Стыд пропал, растворился в нарастающем возбуждении.

Я шевельнула пальцами, осторожно погладив себя между ног, стиснула второй рукой свою грудь. Глаза Фила блеснули. И от этого блеска я словно сошла с ума. Жаркая волна накрыла с головой, унося все мысли. Остались только я, его взгляд на мне и ощущения. Яркие, сильные, умопомрачительные…

Я всхлипнула, разводя ноги еще шире, выгнулась, чтобы ему было лучше видно, раздвинула дрожащими пальцами мокрые складочки, поглаживая и потирая налившийся кровью бугорок. Перед глазами плескался горячий туман, я уже не видела, я чувствовала его жадный взгляд, от которого там все пылало и пульсировало, от которого все чувства обострились, стали в тысячу раз острее, восхитительнее.

Я прогнула спину и потерлась припухшей плотью о гладкий холод стула.

— А-а-а-а-ах…

Фил коротко и хрипло дышал, пожирая меня расширившимися зрачками, доводя меня почти до исступления. Я гладила и ласкала себя, но было мало, мало… Соски напряглись и ныли, а внутри загорался ненасытный тянущий голод…

Он перехватил мою руку.

— Хватит!

— Нет… Не сейчас. Я просто не выдержу… – не сказала, подумала, облизав пересохшие губы.

Тело ломило от почти нестерпимого возбуждения, кожа горела, казалось еще чуть-чуть – и с нее посыплются колючие искры…

Фил поднял меня, до боли стиснув ягодицы горячими пальцами. Загрохотал небрежно отброшенный ногою стул. Мелькнула смутная мысль, что сейчас сюда прибежит охрана. Мелькнула и пропала, потому что мне было плевать, если бы даже сюда спустилась вся обслуга вместе с крупье и посетителями. Фил с силой вонзился в меня, растягивая, наполняя теплом и такой желанной, правильной тяжестью. Спина коснулась шершавой стены, поползла вверх от его мощных толчков. Я изо всех сил обняла его, обхватив ногами, и застонала от немыслимого, почти болезненного удовольствия, чувствуя, как его крепкая, упругая плоть двигается в моем теле. Колючий жар плескался внутри, вырывался тяжелым горячечным дыханием, внизу живота скручивалась тугая спираль.

Это было ни на что не похоже.

Восхитительно. Потрясающе.

Немыслимо хорошо. Так хорошо, что хотелось плакать.

Несколько минут сладостной пытки, и спираль лопнула. Я закричала, изгибаясь в его руках и обмякла, чувствуя, как тело прошивают упоительно-приятные судороги, одна за другой. Еще пара толчков, и Фил хрипло выдохнул, упершись лбом в мою грудь.

Он еще раз выдохнул и поставил меня на пол, привычным движением одернув юбку.

— Хорошая девочка, – сказал он. – Моя.

Я не помню, как доработала вечер. После такого удивительно, что меня еще ноги держали. Но одно было ясно точно – кофе, чтобы взбодриться, мне был уже не нужен.

Фил уехал раньше, взяв с меня честное слово, что я вызову такси и не стану бродить по улицам одна. Купюра «на такси» утонула в моей сумочке, и я тут же поняла, что никакого такси не будет. Доеду на автобусе, ничего со мной не случится. А поездка на такси трансформируется в новую тушь или помаду. К тому же прогуляться и подышать воздухом, привести в порядок мысли, попытаться как-то разложить по полочкам все, что случилось за это время, мне не помешало бы.