Книга Ты – моя собственность, страница 54 – Матильда Старр

— Говори!

— Может быть, так и лучше. Эта девушка – человек, пусть даже и обладающий каким-то там даром. Так или иначе, вы не сможете быть с нею вместе. Рано или поздно, ваша близость убьет ее. Так, может быть, стоит смириться с тем, что это уже произошло. Это не ваша вина…

— Моя, – отрезал король. – Ничего не случилось бы, если бы я вернул ее домой, как она просила.

— Вы хотите сказать, – голос придворного мага разом сделался глуше и потерял силу, – эта девушка в замке не по своей воле? Поэтому она хотела сбежать?

Король промолчал, и это молчание было красноречивее любого ответа.

— Сколько ей осталось? – задавать этот вопрос было страшно.

А еще страшнее – получить на него честный и прямой ответ:

— Думаю, речь идет о днях… И вряд ли их много.

Девушки-служанки суетились вокруг Риасы, но увидев, что он вошел в ее комнату, замерли и расступились.

Рыжая колючка безмолвно лежала – тонкая, бледная, словно тень. Лишь в глазах, обращенных к окну – лужицы небесной сини.

Нет, он не даст ей так просто уйти. Ни за что!

— Все вон, – негромко сказал король, и служанки тут же с заметным облегчением исчезли из комнаты.

Он никогда не применял магию, когда имел дело с женщинами. Темным дана особая власть над людьми. Он мог бы заставить любую, даже самую неприступную красотку изнывать от желания и умолять его о близости. Но разве это интересно? Разве может потешить тщеславие? Куда лучше заставить ее сделать то же самое, не прибегая к магии. Но сегодня не тот случай…

Король смахнул со стола отвратительные склянки и банки, всю ту ерунду, которая словно черная метка всегда появляется у постели умирающих. Положил на серебряное блюдце пучок травы – из запасов мага, и чиркнул спичкой. Человеческие ведьмы используют эту травку, чтобы разжечь огонь в крови. А сейчас хороши все средства. По комнате поплыл терпкий аромат.

Он скинул с себя одежду, на этот раз всю, целиком. Решительно стащил на пол одеяло и, забравшись на кровать, сел. Аккуратно и бережно усадил к себе на колени Риасу, и, обхватив ее горячими руками, зарылся лицом в рыжие пряди.

— Моя маленькая рыжая колючка… – король покачивался вместе с драгоценной ношей, согревая ее своим телом и баюкая как ребенка. – Я скажу тебе то, что ты не услышишь, и не вспомнишь. Именно потому и скажу. Я люблю тебя, Риаса. Проклятье, я не знаю, как тебе это удалось, но я люблю тебя. Я хотел бы с тобой… как там у вас, девчонок, в глупых книжках – свадьба, дети, умереть в один день? Ты нужна мне, Риаса. Так нужна, что я готов выть и биться головой об стену оттого, что это невозможно. Жизнь со мной убьет тебя, уже убивает. Завтра я отправлю тебя домой. Если б ты знала, как мне тошно от одной только мысли об этом.

Ты уйдешь и забудешь меня, как страшный сон. У тебя все будет хорошо, даже отлично. Ты обязательно встретишь обычного человека, и полюбишь… Я уже заранее ненавижу его, Риаса, потому что он вряд ли сумеет оценить, какое сокровище ему досталось. Потому что он будет спать с тобой, брать твое тело, ловить твои стоны, делать тебе детей… Постарайся хотя бы, чтоб он не был таким уродом, как тот, что проиграл тебя в карты.

У тебя будет белый аккуратный домик за заборчиком, о котором ты так мечтала, субботние пироги и долгие зимние вечера у камина. И дети, Риаса. Я думаю, это будут мальчики, трое рыжих мальчишек, так похожих на тебя. Они будут гонять мяч, лазить по деревьям, купаться в речке и с хрустом вгрызаться в сочные осенние яблоки. И никто им никогда не скажет: «Ты не можешь делать то-то и то-то, Максимилиан, ты – будущий король, ты должен…»