Книга Ты – моя собственность, страница 39 – Матильда Старр

В голове зашумело, по телу моментально растеклась слабость, унося всю решимость и все благоразумие. Поцелуй становился жарче, бесстыднее, глубже. Его язык терся о мой, наступал и отступал, словно обещая упоительное продолжение. Низ живота пульсировал, наливался теплом, тянул сладкой болью. Горячая мужская ладонь гладила спину, сминая легкую ткань платья, поднималась вверх и опускалась вниз, а я не только не возражала, но и покорно выгибалась, подставляясь под новые ласки, и таяла от этих прикосновений, и сама трогала его, где хотела, упиваясь ощущением твердых мышц под пальцами. Чужая рука сильно сдавила грудь, и я застонала прямо в его рот, терзающий мои губы. Он тер через ткань платья мой сосок, и это почти нестерпимое удовольствие отзывалось спазмами между ног, где сразу стало жарко и мокро.

На мгновение король отстранился, хрипло и коротко дыша, и сквозь упоительный дурман я услышала хруст разрываемой ткани, почувствовала как холодный воздух касается тела. «Несдержанный как матрос…» – скользнула по краю сознания странная мысль, но додумывать ее не хотелось. Я трясущимися руками пыталась расстегнуть мелкие пуговички на рубашке короля, поскуливая от нетерпения. Он сгреб меня в охапку и бросил на кровать, и сам упал следом.

Холодный шелк коснулся спины, немного отрезвив. Я приподнялась на локтях и открыла глаза. Вид моего тела, распластанного по постели в разорванном до талии платье, бесстыдно обнаженная грудь с торчащими розовыми сосками и задранный до коленок подол привели меня в ужас. Что я делаю? Почему не действует амулет?! Да я похожа на распутную девку, готовую от первой же ласки раздвигать ноги! Мне бы следовало испытывать сейчас ярость и унижение, а не вот это вот умопомрачение!

Я подняла голову и встретилась взглядом с королем. Он лежал на кровати, подпирая голову одной рукой, и странно смотрел на меня, напряженно, выжидательно, словно кот, подстерегающий глупую мышь.

Нет уж, никаких мышей! Я вытянулась на кровати, кое-как прикрывшись обрывками лифа (вряд ли поможет, но вдруг), и приготовилась. Нужно просто лежать, не стонать и не двигаться, позволить королю делать все, что он хочет, и ни за что не выдать себя, не показать, как действуют на меня его прикосновения. Да что там прикосновения, даже взгляды и звуки его голоса. Тогда король быстренько все закончит и потеряет ко мне интерес. И я не успею окончательно загубить свою жизнь, влюбившись в того, кому это совсем не нужно.

Горячее дыхание коснулось щеки, и я застыла, убеждая себя, что все это мне нисколько не нравится. Но почему-то сердце екнуло и забилось в сладком ужасе, а рот сам собой приоткрылся. Но он не стал меня целовать.

Не сводя с моих губ жаркого взгляда, он согнутым пальцем провел от подбородка до ямочки между ключицами, а потом обратно, и снова вниз… Кожа моментально покрылась мурашками, холодок скользнул по спине. Он водил и водил, и это простое поглаживание действовало на меня сокрушительнее изысканных ласк… Я судорожно сглотнула, чувствуя, как наливается сладким колючим жаром низ живота, как все сильнее разгоняется кровь, бухая в висках, как кружится голова… Он отстранился, и я всхлипнула от странной смеси облегчения и разочарования.

Мужские ладони сдавили талию и поехали вверх, к подмышкам, безжалостно сминая остатки лифа. Замерли на мгновение и больно стиснули грудь, пощипывая и выкручивая соски сквозь прорехи в ткани.