Книга Мой невыносимый босс, страница 90 – Матильда Старр

— Что? — я повернула голову.

— Вот ваш список, первые пять пунктов обязательны, остальные по возможности.

— Спасибо, — я, не глядя, выхватила бумажку, и снова взглядом поискала знакомую фигуру, но ее уже не было.

Впрочем, может, и показалось…

Я вышла из больницы и уселась на скамейку. Нужно позвонить Максу, обсудить все это с ним.

Я набрала его номер, но на этот раз телефон был уже отключен. Да что же это такое! Он снова занят своими вроде как важными делами и не понимает, что самые важные дела сейчас никак не связаны со строительством…

Я набрала еще несколько раз. Мало ли… вдруг просто попал в зону плохого приема. Но нет, механическая барышня раз за разом подтверждала, что абонент не в сети. Я уже перестала звонить и собиралась бросить телефон в сумку, когда он требовательно завибрировал. На дисплее высветился незнакомый номер. Или знакомый… Теперь их не отличить.

Я помедлила, прежде чем ответить, и затем осторожно сказала в трубку:

— Слушаю.

— Екатерина Кислицина? — произнес мужской голос, который я почему-то узнала сразу. Тот самый Александр, с которым мы встречались в далеком N-ске.

Неотвечающий телефон Макса и этот его звонок мне — все это складывалось в какую-то жуткую картину, осознавать которую мне совершенно не хотелось.

— Вы только не волнуйтесь, — раздалось из трубки, и мое сердце рухнуло вниз.

«Стреляли…»

Все остальные слова, словно выветрились из моего лексикона. Я, как рыбка, оказавшаяся на берегу, долго глотала воздух, прежде чем назвать таксисту адрес больницы.

Вместо названия улицы и номера строения в голове крутилось одно это «Стреляли». Ненастоящее слово, киношное. Как будто не из моей жизни. Оно не могло прозвучать в моей жизни. Ему не было места в этом дне, и уж тем более оно не могло уложиться в эту фазу.

«В Максима стреляли. Не волнуйтесь, с ним все в порядке, он у вас везунчик, подъезжайте».

И я, привыкшая схватывать все налету, несколько раз переспросила адрес больницы, потому что после этого злополучного «Стреляли» не слышала уже ничего.

На этот раз в больницу пропустили быстро, как только я назвала фамилию пострадавшего, и сразу же разрешили пройти в палату. Я не помню, как преодолела лестничный пролет, как заблудилась в нескольких номерах, потому что все цифры были похожи одна на другую — нелепый набор символов. Кажется, когда-то я помнила, что они значат.

Так было до тех пор, пока я не распахнула дверь и не увидела Макса. Он сидел на больничной койке и напряженно копался в телефоне. Я лишь отметила, что его плечо замотано бинтом. Но человек, который может копаться в телефоне, кажется, скорее всего будет жить.

Увидев меня, Макс просиял.

— Ну наконец-то! А я тебе звоню. Сашка такой деликатный… Пока я был на перевязке — наговорил всякого.

Макс звонил? Вполне возможно, я посмотрела в сумку, вытащила телефон. Действительно, семь пропущенных. Я приглушила звук, когда шла беседовать с врачом, и видимо, не услышала.

— Что случилось?

Макс пожал здоровым плечом:

— Как видишь, все в порядке. Я бы уже ушел отсюда, работы по горло, но Сашка договорился с местными эскулапами, и они держат меня взаперти.

И снова я почти не слышала ничего, кроме этих его слов «Я в порядке». В несколько шагов я преодолела расстояние до койки, уселась на краешек и прижалась к плечу Макса.