Книга Доклад без правил, страница 15 – Матильда Старр

— По рукам, — сказала я. — Раз мы обо всем договорились, думаю, пора расходиться.

Ну да, тем более что чай и конфеты уже закончились. Ох! Неужели я умудрилась схомячить целую коробку?

Элмерз подхватил мою сумку с книгами.

— Провожу, — сказал он, не дожидаясь моего согласия, и первым направился к выходу.

Мы шли через территорию академии в сгущающихся сумерках, и, как ни странно, молчание между нами не было тем тягостным или неловким. Каждый думал о своем и никто не пытался вставлять реплики просто потому что надо. И снова — вот уж не думала, что в обществе Элмерза я могу чувствовать себя так уютно.

У дверей нашего общежития он, разумеется, остановился — дальше ему хода не было.

— Жди здесь, — сказала я. — Принесу бумаги.

Взбежала наверх, порылась в стопке своих записей, отобрала листы и спустилась обратно.

Элмерз ждал у крыльца, привалившись плечом к каменной колонне. В неровном свете фонаря он вдруг показался мне совсем не таким, каким я привыкла его видеть на людях, — без обычной вальяжной снисходительности, он казался довольно симпатичным… Да о чем это я! Элмерз у нас признанный красавчик, даже с этой его снисходительностью.

Я протянула ему листы. Наши пальцы соприкоснулись на мгновение — случайно, просто потому что он взял бумаги слишком быстро, — и я тут же отдёрнула руку, чувствуя, как щёки предательски теплеют. Приготовилась к неизбежной подколке, к какому-нибудь язвительному замечанию по поводу моей реакции.

Но её не последовало.

Элмерз сунул листы за пазуху и, буркнув что-то вроде «ну, до завтра», развернулся и почти бегом направился прочь, оставив меня стоять на крыльце в некотором недоумении.

Неужели тоже смутился?

Я тут же отбросила эту мысль как совершенно нелепую. На Элмерза это было решительно непохоже — он скорее выдал бы какой-нибудь сомнительный комплимент, наслаждаясь моей неловкостью, чем сбежал бы, толком не попрощавшись.

Поднимаясь по лестнице в свою комнату, я никак не могла выбросить из головы одну очень неудобную мысль. Всё это — чай, конфеты, прогулка в сумерках, проводы до самого общежития — подозрительно напоминало свидание.

Спать этой ночью я, кажется, не собиралась — и не потому, что заставляла себя, а потому что, как только раскрыла первый том Ортеги, забыла и о времени, и об усталости.

Комната погрузилась в ту особую тишину, которая наступает только глубокой ночью, когда за окном затихает привычный университетский гул — ни шагов на дорожке, ни голосов из соседних окон, только шелест страниц редчайшей книги. Синти давно спала, отвернувшись к стене и накрывшись с головой, а я сидела, обложившись раскрытыми фолиантами, и с каждой страницей чувствовала, как моя научная работа обретает форму, приходит в систему.

Материал оказался богаче, чем я смела надеяться. Оказывается, маги древности совершили столько ошибок, что нам, современным студентам, даже не снилось! Это же какую фантазию надо иметь, чтобы так косячить! Но и работа по предотвращению ошибок была проделана немалая.

Я делала пометки на полях, выписывала цитаты, чертила схемы контуров рядом с описаниями ошибок — и с каждым новым случаем всё яснее понимала, почему теме безопасности при призыве посвящены целые тома.

К тому моменту, как небо за окном начало сереть в предчувствии рассвета, стопка исписанных листов рядом со мной выросла до внушительных размеров. Я откинулась на спинку стула и критично оглядела результат ночного труда. Теоретическая часть обрела наконец стройную структуру — с классификацией, конкретными примерами и выводами, которые уже не выглядели простым перечислением чужих неудач. Работа была серьёзной. Такой, с которой не стыдно выйти к комиссии.