Книга Я бы сменила дракона или Сами вы злодейки!, страница 58 – Мира-Мария Куприянова

Да, красота Розали была неоспоримой. Изящной. Словно созданной самим Небом. Рвущей душу своей чистотой и безупречностью. Но раз за разом его взор возвращался именно к ныне безразличной к нему шатенке, которая вот уже несколько недель скрупулезно и с полной самоотдачей выполняла все пункты их нелепого соглашения.

«К черту все»- внутренне бесился Арвел- «В конце концов, она моя невеста. Какие еще соглашения? Я могу в любой момент приказать ей перестать даже думать о генерале. А Розали… Розали будет куда счастливее в каком-нибудь провинциальном городке на берегу теплого моря. Куплю ей дом, назначу щедрое содержание. Она и сама мучается необходимостью присутствия в обществе. Уверен, она прекрасно понимает теперь, насколько из разных мы миров. Да. Стоит просто дать ей самой начать об этом разговор. А потом… уверен, Мелисса не могла бы так быстро вычеркнуть меня из сердца. И теперь я готов попытаться наладить наше общение. Уверен, наша семейная жизнь может быть вовсе не так безрадостна, как могло показаться. И никаких нелепых договоренностей. Никакого Сарвира, будь он не ладен. Переживет как-нибудь. Нечего было крутить хвостом вокруг чужой невесты.»

Примерно с этими мыслями, Его Светлость ехал в сторону столичного особняка Стоунов, мысленно репетируя немного скупую, доброжелательную улыбку. И жест, которым он откроет перед леди Мелиссой бархатный футляр с очаровательным широким браслетом с россыпью изумрудов.

«Они очень подойдут к Вашим глазам»- репетировал он- «О, не стоит благодарности. Это такая мелочь. Просто маленький штрих к букету белоснежных ранункулюсов, который Вам доставили утром. Лично выбирал их для Вас»

Кстати, букеты для Мелиссы последнее время герцог и правда выбирал сам. С каким-то извращенным удовольствиям осматривая и отметая ту или иную композицию. Въедливо проверяя значение цветов и свежесть бутонов.

«Ранункюлюсы означают нежность и любовь», – довольно вспомнил он. – «Очарование. Этакая роза без шипов. Он словно говорит, что я не желаю больше никогда тебя ранить. Да, думаю, она оценит. А еще скажу, что был непростительно груб вчера. Прошу меня извинить. И обещаю, что впредь…»

Чего именно он обещает не делать впредь, решить герцог не успел. Потому что именно в этот момент карета, легко качнувшись, остановилась по подъездной дорожке Стоунов. И лакей поспешно спустил подножку экипажа, позволяя господину легко спуститься на землю. Однако, прежде чем он успел занести руку над дверным молотком, створка распахнулась и в его широкую грудь, скрытую темно-зеленым сукном прогулочного костюма, едва не влетела леди Мелисса собственной персоной.

— Леди Стоун, – первым опомнился Его Светлость, склоняясь в изящном поклоне и ловя для поцелуя тонкую женскую руку- Кажется, Мы с Вами едва не разминулись?

— О, правда, – немного растеряно хлопнула глазами девушка и тут же игриво улыбнулась- Было бы неловко, правда?

— Было бы, – кончиками губ улыбнулся герцог- Тем более, что вчера предупредил, что нанесу визит в полдень.

— Ох, – слегка покраснела графиня- Мне так стыдно, Ваша Светлость! Но я совсем забыла, что сегодня на двенадцать успела назначить визит к модистке. Все эти бесконечные балы сезона… ну, Вы понимаете. Надеюсь, Вы найдете в себе силы простить меня.