Книга Я бы сменила дракона или Сами вы злодейки!, страница 39 – Мира-Мария Куприянова

— Ох, как неудобно вышло. Приношу свои извинения Вашей кузине, Ваша Светлость. Я так неловок после ранения, однако.

Замершее в ожидании скандала общество на миг опешило. Смерило недоверчивым взглядом все еще слишком далеко стоящего от поверженного столика генерала. Молча подождало, пока он демонстративно подойдет ближе, храбро наступив в лужу разлитого шампанского. И выжидательно перевело взгляд на кипящего, словно фарфоровый чайник, герцога.

— Генерал Сарвир, – скрипя зубами, уперто прошипел дракон- Полагаю, произошедшее не Ваша вина.

— Да. Я тоже так думаю. Куда смотрит распорядитель этого бала? Понаставят столиков где не попадя, конечно, – покладисто согласился Сарвир- Никакой заботы о героях войны. А у меня нога, между прочим, – и генерал демонстративно переступил с ноги на ногу, не дав себе труд даже попытаться изобразить нездоровье хоть одной из них- Леди Стоун, Вы не пострадали? – вместо этого вежливо уточнил он.

— Я? А... Нет, что Вы, – жалко пролепетала я, неверяще глядя на своего героя. – Только, боюсь, что это я…

— Что это Вы должны беспокоиться о моих ранах, которые, возможно, оказались потревожены? – улыбнулся мне генерал- Поистине, Вы просто сама доброта, внимание и великодушие, леди Стоун! Но я мужчина. И быть объектом столь выраженной заботы от прекрасной леди мне не пристало. Уверяю, я не успел понести ущерба. Все обошлось.

— Я так… рада…, – не то шепнула, не то выдохнула я.

— О, Ваше Сиятельство! Я так сожалею! Надеюсь, обошлось без травм? Столик и правда стоял некстати. Сейчас же прикажу слугам все убрать и непременно накажу виновных! – тут же словно отмерла матушка маркиза Сади, словно из ниоткуда выплывающая из замершего моря гостей- Позвольте предложить Вам воспользоваться гостевой спальней, чтобы прийти в себя?

— Не стоит, леди Сади. Я не кисейная барышня. Все обошлось, слава Небу.

— Слава Небу! – слаженно поддакнуло общество, прикладывая кончики пальцев ко лбу и разочарованно расходясь.

— Пойду, найду мисс Олимер, – ящером прошипел герцог и, кинув в меня многообещающий злобный взгляд, быстро вышел в сад.

— Спасибо, – только и смогла я прошептать, глядя на оставшегося подле меня генерала, как на ожившее Божество.

— Такие диверсии стоит прорабатывать до конца, – вместо ответа, словно в никуда кинул генерал, не удостаивая меня даже взглядом- И не забывать думать о последствиях и путях отступления.

— Диверсии? – мои брови недоуменно сошлись в линию- Но я же правда случайно!

— Конечно, – очень вежливо кивнул генерал и, не выразив желания продолжать дискуссию, молча ушел в другой конец залы.

Выразившая желание пораньше уехать с бала Розали, всю дорогу блестела глазами, полными непростых слез. Герцог полосовал меня взглядом, полным ярости. А я просто задумчиво пялилась в окно и не могла понять: что, мать вашу, тут происходит?! Генерал что, и правда верит, что я специально толкнула этот гадский столик? И при этом все равно выгораживает меня? Зачем?

Ответов получить мне было не от куда. Но буквально через день, на очередном светском балу я… случайно же подпалила упавшими из канделябра магическими свечами платье невезучей блондинки Олимер. Прямо по сюжету. И это вопреки всем моим попыткам даже рядом со свечами не ходить! Специально же сразу по прибытию позволила толпе поклонников заполнить мой карнет (бальную книжку) до отказа. И в результате уже через пару часов буквально рыдала от усталости и духоты. Но что было делать, если, как на зло, по периметру бальная зала была щедро освещена выставленными вдоль стен высокими канделябрами. В совершенно нереальном количестве. А я прекрасно помнила, как согласно сюжету, малышка Розали как раз в этот самый день очень переживала о ране герцога, которая, кстати, снова воспалилась. И вопреки его указаниям двинулась за ним следом на бал. Чтобы, в случае чего, тут же кинуться прямо на его героическую грудь со своей целительской магией. И вот она, как обычно, скрывалась в тени занавесок и блюла самочувствие любимого. Когда узрев ее испуганную мордашку, злодейка Мелисса швырнула ей на подол вынутую из канделябра магическую свечу.