Книга Я бы сменила дракона или Сами вы злодейки!, страница 227 – Мира-Мария Куприянова

— Слушаюсь, Ваше Высочество.

— А ты, – и змеиный узкий зрачок, плывущий по королевскому янтарю глаз, недобро резанул по лицу генерала, – Попытаешься помочь мне уберечь от похожей участи свою дорогую графиню. Если она сама отдаст нам дневник, то я подумаю над тем, чтобы… Вперед, Сарвир. Время дорого.

* * *

К моменту, когда вслед за наследником генерал вошел в отведенные графине покои, там уже царил настоящий хаос.

-… Да что Вы делаете?! – испуганно восклицала леди Стоун, без устали бегая за расторопной стражей принца, без зазрения совести переворачивающей ящики комодов и вываливающей на пол женское белье, – Прекратите! Прекратите немедленно! Что происходит? Ваше Высочество! – ровняясь цветом лица с мрамором, ахнула Мелисса, путаясь в юбках так и не переодетого еще бального платья, и нервно пытаясь изобразить реверанс.

— Нашли? – едва удостаивая перепуганную девушку жестким взглядом, рвано уточнил принц.

— Никак нет, Ваше Высочество. Чисто.

— Чисто…, – механически повторил сюзерен и, вдруг, холодно усмехнулся уголком рта, – Все вон. Оставьте нас.

— Ваше Высочество, – чуть слышно, спросила девушка, со страхом наблюдая, как быстро и слаженно покидает ее покои толпа охранников, плотно прикрывая за собой дверь, – Что… Что происходит? Что за обыск? – быстрый взгляд, брошенный ею на генерала был полон ужаса и горечи, – Я… в чем-то провинилась перед короной?

— Сейчас и проверим, Ваше Сиятельство, – пугая Мелиссу нездоровой, ядовитой ухмылкой, отозвался принц, – Нам доподлинно стало известно, что баронесса Олимер оставила Вам некий предмет. Тетрадь.

— Но откуда.., – прижимая тонкие пальчики к губам, с ужасом ахнула девушка, снова быстро меряя взглядом Сарвира, недвижимой статуей замершего у дверей, и вызывая у него непреодолимое желание удивленно заломить бровь.

Даже если графиня не была готова к столь откровенному обыску, то уж откуда Его Высочество услышал информацию, к нему приведшую, она точно знала. Собственно, она же и высказала желание, чтобы та самая информация попала в венценосные уши. А, значит, все это удивление, шок и показательная паника не более, чем изящная актерская игра.

«Что-ж, посмотрим куда она заведет»- философски принял решение генерал, возвращая на лицо скорбно-удрученное выражение и оставаясь на своем месте, подпирать косяк.

В душе пакостной горькой рекой растекалось презрение и злость на самого себя.

Как он мог так ошибаться? Как мог оказаться столь слеп?

Он, почитаемый королевством, как один из величайших стратегов столетия, ныне наблюдал, как рушится под гнетом неопровержимых доказательств его самый большой самообман. Самая большая ошибка.

Хотя, ошибался ли он? Разве не видел сам, что честолюбия в его сюзерене куда больше, чем чести? Что жажда власти присуща ему больше, чем понимание ответственности, которую эта власть дает? Нет. Он все знал. Видел. Но верность присяге, и с детства вбитое уважение перед короной стирали острые углы, делая тщеславие наследника в его глазах- всепоглощающей любовью к величию Родины. А беспринципность в достижении целей- лишь умением будущего правителя жертвовать малым во имя высокой цели.

«За одно это прозрение стоит сказать спасибо леди Мелиссе», – удрученно подумал Сарвир, скрывая горькую усмешку, – «осталось только понять, что теперь делать с этим прозрением. И как не заплатить за эту истину слишком высокую цену».