Книга Я бы сменила дракона или Сами вы злодейки!, страница 130 – Мира-Мария Куприянова

«Я машинально вытащила его из поясной сумочки, кажется», – взволнованно вспоминала я- «Или из перчатки? Не важно. Меня так трясло от холода, просто зуб на зуб не попадал! Горячая ванная, пряный грог с травами от простуды. И из ванной я вышла, когда Анна уже унесла платье в стирку. А перчатки, чулки, корсет еще валялись на полу. И платок. Точно! Я его видела. Аккуратно подняла, и, поморщившись от отвращения, просто положила в шкатулку на столе. Неделю или две спустя память подсунула мне информацию о тайнике. И я ночь потратила, открывая его. Справилась за минуту до того, как за дверью прозвучали шаги служанки. И просто поставила ее на стол, сунув в нее платок. А дальше… дальше я была «разбужена», умыта, одета и отправлена на завтрак. В комнату я вернулась через час. И снова там была Анна, которая как раз успела прибрать комнату и должна была срочно помочь мне подготовиться к прогулке. Шкатулку я убирала быстро, пока она ходила в гардеробную. И, кажется, я сделала это, не заглянув в нее напоследок. Получается, платка там уже не было? Или был? И кто-то просто в другое время вскрыл мой тайник и порылся в нем?»

Ответа на эти вопросы у меня не было. Как и на еще один очевидный вопрос: кому вообще мог понадобиться грязный платок из моей комнаты? Ведь это только для меня он значил много. А для всех остальных был всего лишь испачканной вещью, и никакой ценности представлять не мог.

«Господи, да если бы даже служанка хотела что-то украсть, уж явно нашла бы в этой спальне куда более дорогие вещи! Зачем ей это было бы нужно?»- не желая признавать наиболее очевидное виноватое лицо, думала я.

Но, увы, никто другой в мою комнату был не вхож.

— Леди Стоун, неужели платок был так ценен? – не понимая моих метаний, спрашивала меня обескураженная Розали, – Полагаю… это тоже была память? О Вашей маме, смею предположить?

— Нет! – в отчаянии стонала я, вылезая из-под кровати- Но… Вы правы. Для меня он очень ценен. И я не понимаю, куда он мог деться. Открыть тайник никто не мог. Значит взяли, покуда я его не убрала. Слуги? Но зачем им какой-то грязный платок?

— Ну, это для Вас это просто «грязный платок», – развела руками Рози- А для любой горничной это очень дорогая вещь, за которую потом в магазинах для среднего класса можно получить хорошую награду. Горничные очень часто забирают не нужные хозяевам вещи и перепродают их. Сами не носят, конечно. Сами понимаете, им платья из шелка и шали из кашемира в прачечную или в лавку за овощами не надеть. Но определенный доход с этого они имеют. И берут чаще всего именно рваные или не подлежащие восстановлению из-за загрязнений вещи. Иных господа еще могут хватиться.

— Полагаете, шелковый носовой платок постигла та же участь? – с сомнением спросила я, отряхивая юбку- Его просто… продали? Но на нем вышивка с монограммой.

— Долго ли спороть? – усмехнулась героиня.

— Он… не чистый.

— Отстирать и того проще. Успокойтесь, леди Мелисса. Подумаешь, платок! Я понимаю, что Вы просто очень взбудоражены всем происходящим. И пропажа всего лишь последняя капля. Дело ведь не в платке, правда?

— Да, но…, – не имея возможности объяснить ценность утерянного предмета, прикрыла глаза я- Тут дело принципа. Если моя горничная ворует… Кстати, вот и она! Анна, подойди ко мне, – нервно бросила я неуверенно заглянувшей в комнату девушке- Ты принесла чай, полагаю?