Книга Будешь моей, страница 9 – Слава Ленская

Я вздохнула, понимая, что эта неугомонная от меня не отстанет. Ну и ладно! Новая жизнь начинается. Все идет своим чередом. В пору список составлять:

1. Ушла от парня.

2. Нашла работу.

3. Найти квартиру.

4. Найти того знойного брюнета из клуба, который не дает мне спокойно спать.

Что за тупые мысли вечно лезут мне в голову. Я должна думать о карьере, о самореализации и развитии. А мужики — это зло. Их вообще лучше избегать. Может даже и к лучшему, что мы тогда не познакомились. Чувствую, что провела бы я с ним незабываемую ночь, а потом с утра оказалась выставленной за дверь. И тогда еще больше бы страдала.

Повздыхала в одиночестве, но потом вспомнила, что мне наконец-то удалось найти работу. Жизнь все же налаживается. С таким приподнятым настроением я отправилась на кухню, смотреть, что там творит моя драгоценная подруга.

Войдя, обнаружила такую картину: Инка в здоровенных наушниках скакала у плиты, виляя задницей и громко орала, высоко подняв руку, в которой была лопатка:

— Ты Венера, я Юпитер! Ты Москва, я Питер! Люди помогите дышать! — пела она, надо сказать с чувством.

Да, только помощь в дыхании в этот момент требовалась мне. Меня трясло от беззвучного смеха и остановиться я не могла, так же как и вдохнуть воздуха. Взяв себя в руки, медленно выдохнула и тогда смогла сделать вдох.

Так, размахивая лопаткой в разные стороны, она продолжала истязать свои связки и мои нервы. Но я стойко терпела, понимая, что нахожусь у подруги на птичьих правах. И, если начну выказывать хозяйке свое недовольство, есть вероятность, что она быстро укажет мне на дверь. В шутку конечно, но осадок останется.

На третьей песне она обернулась и удивленно на меня уставилась. Стянула с головы наушники и виновато с спросила:

— Я громко орала?

Я закивала, поджав губы.

— Сорян! Думала ты в комнате осталась. Через две двери вообще не особо должно быть слышно! — проговорила она, оправдываясь.

Зря я плохо думала о ней, ведь никакого повода для этого не было. Все же, когда Инка была трезвой, ее безбашенность немного сбавляла обороты. Она отвела в сторону взгляд, потом посмотрела наверх.

— Я знаю, что ужасно пою! Но я живу одна и обычно ору песни, расхаживая по своей жилплощади. — слегка стесняясь, говорила подруга. — Я постараюсь щадить твои нервы и заодно уши! — улыбнувшись, произнесла она.

На следующее утро я рылась в своем чемодане, пытаясь найти что-то подходящее для первого похода на работу. И, спустя пятнадцать минут бесполезных поисков, закрыла его. Вся моя офисная одежда (она же учительская) осталась на съемной квартире, с которой я съезжала в спешке.

— Твою мать! — воскликнула я, понимая, что придется идти туда.

Видеть своего бывшего я не горела желанием от слова совсем. Но и появиться на собеседовании в рваных джинсах и кожанке я тоже не могла. Одолжить одежду у Инны и Любы при всем желании бы не получилось, так как могла утонуть в этих гигантских костюмах. Денег на что-то новое у меня и вовсе не было. Нужно было упорно экономить, чтобы я могла растянуть свои невеликие финансы до первой зарплаты.

Перебрав в уме все возможные варианты решения проблемы, все же сдалась и схватила маленький рюкзачок с ключами и документами.

— Куда намылилась? — зевая и протирая заспанные глаза, спросила Инка, у которой как раз в этот день был законный выходной.