Книга Будешь моей, страница 32 – Слава Ленская

Но, если серьезно: сложно думать об идеале любви и не написать о той, что запала в мое сердце. Недавно я увидел девушку, о которой думаю вот уже почти месяц и ни на кого другого смотреть не могу. Наверное вы догадываетесь, Валерия Григорьевна, о ком я пишу.

Так уж случилось, что в тот злополучный вечер нам не удалось поговорить и я уже думал, что в нашем огромном городе мне не выпадет еще один шанс встретить ее. Но, оказалось, что судьба свела нас снова, вот только теперь я не могу так просто подойти к ней.

Так случилось, что она моя учительница. А я всего лишь ее ученик. Как бы сильно меня к ней не тянуло, я решил подождать, чтобы не спровоцировать скандал. Но теперь, возвращаясь к вышесказанному, я не хочу опоздать. И это значит, что я не буду сидеть и ждать, когда закончится учебный год.

Я уверен, что и сам ей нравлюсь. Поэтому хочу сказать, что это все не ребячество. Мои чувства не только слова. Я готов доказать, что я уже не мальчишка, а достойный ее мужчина.»

Свое сочинение я сдал первым и, сев за парту, внимательно смотрел, как она подвинула к себе листочек с моим откровением. Сначала Лера спокойно читала мое сочинение, но спустя пару секунд уже резко подняла голову и посмотрела на меня. Глаза округлились и рот слегка приоткрылся, показывая ее удивление. Она снова уткнулась в мою писанину и продолжила читать. В конце она смяла мое сочинение и предусмотрительно убрала в свою сумку. Поджав губы, она бросила на меня яростный взгляд. На что я лишь улыбнулся.

Одноклассники ничего даже не заметили, поглощенные выполнением задания. Я осмотрел класс, убедившись, что на меня никто не обращает внимание. И снова уставился на свою любимую училку. Вот только она уже, сжав кулаки, уставилась в какую-то книгу, скорее всего учебник. Больше она не смотрела на меня, лишь изредка оглядывая класс, стараясь не задерживать взгляд в стороне, где я сидел.

Вероника даже головы не поднимала от своего сочинения и ничего не заметила, хоть и любила везде совать свой любопытный нос. Вика с Антоном тоже упорно трудились над заданием. Я достал из рюкзака телефон и просидел в соц. сетях до конца занятия. Когда прозвенел звонок, оповещающий о конце урока, я неспешно стал собирать свои вещи, дожидаясь, пока друзья сдадут работы.

— Романов, останьтесь. У меня вопросы по вашему сочинению, — произнесла Лера, когда мы шумной толпой двинулись на выход. Я замер на месте и обернулся. А со мной и друзья. — Остальных не задерживаю, — уточнила она, глядя на нашу компанию.

— Мы тебя тут подождем, — сказал Антон, махнув в сторону коридора, и они вышли из класса, а я направился к учительнице, в ожидании интересной беседы.

— Что это все значит, Глеб? — недовольно с просила она, выуживая из сумки скомканный лист с моим сочинением.

— Я ведь все подробно написал, — ответил я, опускаясь за первую парту, прямо перед ее столом.

— Разве ты не понимаешь, что за такое сочинение не поздоровится ни мне ни тебе, — продолжала она говорить возмущенным тоном. — Сегодня после уроков вместо отработки будешь переписывать заново.

— Хорошо, я перепишу, но это не отменяет того, что я вам написал.

Я смотрел на Леру, пытаясь поймать ее взгляд, но она лишь отводила глаза.

— Здесь нечего обсуждать! Ты прав — я всего лишь твой учитель. И на этом все! — категорично заявила она.