Книга Рыжая. Поцелуй на спор, страница 92 – Слава Ленская

— Я рад, что сыну досталась такая мудрая не по годам девушка. Он рядом с тобой повзрослел и успокоился.

Ярослава

10 лет спустя

— С днем рождения, папочка! — сказала моя младшая сестренка, протягивая Костасу коробку, перевязанную бантом.

— Спасибо, моя маленькая принцесса! — ответил довольный папаша, подхватывая любимицу на руки.

— Не такая уж Селена и маленькая, — заметил Стэф, подходя к отцу. — Целых восемь лет. Да, сестренка?

— Ага, я уже большая! — согласилась Лена, шлепая «пять» по ладони брата. — Жорик и Юля маленькие. И Ника.

— Сто Ника? — спросила наша любопытная дочь, услышав свое имя. — С днем лождения, дедуска!

— С днем рождения! — поздравили и мы с мужем именинника.

— Спасибо, мои хорошие! — сказал Костас и принялся обнимать всех по очереди. — Люба, дети приехали! — крикнул он, поворачиваясь к открытой двери.

Каждый год вся семья собиралась в доме главы Демидас в этот день. Даже Новый год мы не всегда праздновали вместе. Но день рождения отца никто не пропускал.

Мы прибыли на праздник первыми. Я хотела помочь маме накрыть на стол, а Стэф что-то насчет работы обсудить с отцом.

Вслед за нами приехали Арина и Дамиан со своим трехлетним сыном Георгом. А вскоре к нам на кухню впорхнула беременная вторым ребенком Яся.

— Привет, — поздоровалась со мной и с мамой подруга. — У вас тут так умопомрачительно пахнет! Дайте мне срочно что-нибудь съесть, иначе этот проглот сожрет меня изнутри.

Мама заулыбалась, глядя на округлившуюся Ясю.

— Как Юля? Ждет появления братика? — спросила я, потому что и сама хотела планировать беременность, но переживала за реакцию Ники.

— Очень ждет! Но липнет ко мне каждую секунду. Чувствую, ревновать будет сильно. Возраст еще такой. Кризис пятилеток, — сказала Яся, как будто я должна была понять, о чем она говорила.

— У нас это еще впереди. Есть два года подготовиться. Хотя, наша кроха и сейчас не дает расслабиться, — ответила я и улыбнулась.

— А что дальше будет, — загадочно произнесла мама.

— Ох, теть Люб, я об этом даже думать боюсь.

— Решили, как назовете? — спросила я, ухмыляясь.

— Какой там! Алик уперся и не дает мне выбрать нормальное имя. Требует только греческое. А по мне все более или менее сносные уже заняты, — возмущенно ответила Яся, качая головой.

Мы с мамой переглянулись, прекрасно понимая, насколько все наши мужчины привыкли биться за имена своих детей. Но Алик обскакал всех остальных.

— Вот скажи, как можно быть совершенно безразличным и безучастным ко всему, кроме своей работы, но в этом вопросе готовым биться за свое до крови? — продолжала она возмущаться, присев и уминая закуски.

— Мы со Стэфом тоже спорили. И Арина говорила, что Дамиан ни в какую не соглашался на ее варианты.

— Аринка не смогла отстоять свою позицию и теперь воспитывает Георга. Точнее, Жорика, — хмыкнула Яся. — А Ника, между прочим, очень красивое имя.

— Конечно! Его ведь я выбрала.

— О чем спорите? — на кухню вошла Арина и ее мама.

— Привет, мои дорогие, — принялись мы здороваться и обниматься друг с другом.

Моя мама и тетя Яна уже давно сдружились и общались семьями. Тем более, что папа Костас и дядя Боря были партнерами и давними друзьями. Я тоже была в прекрасных отношениях с Ясей и Ариной. С первой мы сдружились еще во времена учебы, а с Ариной — уже когда она с Дамианом вернулись в город и стали жить по соседству.