Книга Соленый раф для влюбленных, страница 54 – Виктория Арана

Мои руки жили своей жизнью, изучая Андрея смелее, чем я от себя ожидала. Он целовал меня, крепко обнимая. От него исходил такой жар, будто Андрей был болен чем-то. Или кем-то.

Мы старались не издавать ни звука. Его дыхание, опаляющее мою кожу, было прерывистым. Но даже оно казалось оглушающе громким. Я чувствовала, как мурашки разбегаются по коже, только в этот раз не из-за музыки или слов.

Каждое прикосновение было едва ощутимым. Мы будто находились далеко друг от друга, изо всех сил пытаясь дотянуться. Оттого даже мимолетный контакт вызывал дрожь.

Мы оба боялись нарушить хрупкую тишину, ставшую и прикрытием, и усилителем внезапной близости душ и тел. Мне казалось, что я наэлектризована. Что в любой момент могу загореться от напряжения, сковавшего мое тело. Происходящее между нами оказалось невыносимо прекрасным. Чувственным, глубоким, неописуемым. Идеальным.

Мы встретились взглядами, и я увидела в его глазах какое-то мальчишеское озорство и неописуемый восторг, вперемешку с обжигающей нежностью. Я чувствовала то же самое. И даже больше. Намного больше.

Он старался не издавать лишних звуков. Я залюбовалась тем, каким напряженным выглядело его тело. Захотелось поцеловать каждый сантиметр кожи. Я потянулась к нему с немой мольбой в глазах. Хотела оказаться как никогда близко. Быть вместе, пусть недолго, но вдвоем. Именно сейчас, когда он открыл мне свою душу, пустил туда, где никто раньше не был.

Каждый вздох приходилось глотать, изо всех сил прикусывая губу. Не хотелось, чтобы кто-то услышал. Этот момент должен быть только нашим. Исключительным.

Сердце колотилось где-то в горле, угрожая разорваться на части в любую секунду. Пульс бился в висках, пальцы дрожали, все ощущения обострились до предела: я впервые чувствовала его запах, настоящий. И он был слаще ставшей привычной карамели и дерева. В его взгляде продолжал бушевать шторм. Я готова была утонуть в нем в любую секунду. Лишь бы мы навсегда остались вместе. Мы оба сдерживались изо всех сил и едва дышали, из-за чего я сходила с ума.

Ощущения нарастали подобно волне, неумолимо поднимающейся лишь для того, чтобы разбиться о берег и превратиться в морскую пену, хранящую в себе самые острые воспоминания об этом моменте. Я разрывалась на части между желанием не сдерживаться и необходимостью молчать.

Несколько секунд мы лежали, не в силах пошевелиться. Настолько страстные поцелуи были довольно неожиданными, но в то же время такими естественными, будто мы идеально подходили друг другу. Мы оба знали, что наши отношения выходят на новый уровень.

Андрей молча убрал прядь, прилипшую к моей щеке и заправил ее за ухо. Я же медленно втягивала воздух, запрещая себе жадно дышать.

Он осторожно поцеловал меня в лоб, а потом перевернулся и крепко обнял, будто не хотел отпускать. Я прекрасно его понимала, поэтому уткнулась носом ему в шею, чувствуя, как губы сами собой расползаются в улыбке.

— Не смог удержаться, твое лицо, когда ты слушала мои песни… Я навсегда запомню твое выражение лица, – прошептал он куда-то в мою макушку.

Я снова слышала, как бешено колотится его сердце, и знала: мое тоже не знает покоя. Хотя иногда мне казалось, оно может остановиться от переизбытка чувств.

Под дверью громко мяукнул кто-то из хвостатых. Обычно я всегда впускала их по первому зову, но сегодня ни с кем не хотела делить крохотный островок счастья. Тут были только мы: я, Андрей и наши чувства. И нам отчаянно не хватало места, чтобы во всеуслышание объявить то, что царило в наших сердцах.