Книга Соленый раф для влюбленных, страница 34 – Виктория Арана

Несмотря на то что мы целовались не впервые, внутри меня все затрепетало. Каждое нежное прикосновение отдавалось ураганом чувств и эмоций, из-за которого сложно было дышать. Ветер обжигал щеки и трепал волосы, что нас совершенно не смущало. Сердце в груди билось в бешенном ритме, будто я бежала марафон, а не целовалась с парнем, о котором думала каждую свободную минуту.

— Привет, – сбивчиво прошептала я, отрываясь от его губ.

Заставить себя это сделать оказалось невероятно сложно. Но стоило напору измениться, стать более жарким и горячим, как я решила прекратить. Такие поцелуи точно не для чужих глаз. Хотелось находиться где-то наедине, а не посреди улицы под фонарем.

— Прости, – также сбивчиво ответил Андрей. – Увидел тебя и потерял разум.

Я улыбнулась и протянула ему кофе. Он без вопросов взял его и сделал небольшой глоток. Андрей просиял. Разумеется, ведь я принесла ему сырно-соленый раф. Могло ли быть иначе?

— Понимаю, ничего не имею против. Но мы стоим под фонарем, – сказала я тихо.

— Моя ошибка. – Он кивнул. – В следующий раз буду встречать тебя исключительно в подворотне.

У меня вырвался смешок. Сердце продолжало сходить с ума, щеки горели, а дыхание пока не собиралось восстанавливаться. С губ же не сходила улыбка.

— Неплохая идея. Я только переживаю, что ты, очевидно, хочешь спать.

— Увидел тебя и перехотел. Прогулка с тобой стоит того, чтобы немного пострадать.

— Чтобы меньше страдал, у меня для тебя есть еще кое-что. – Я достала из сумки крафтовый ароматный пакет. – Это редкость, почти реликвия, их разбирают в первый час после поставки. Считай, привилегия за то, что общаешься с бариста.

— Общаюсь? – Он взял в руки слойку. – Нет, такое определение меня не устраивает. А тебя?

Мысленно я с первого дня называла его своим парнем. Меня порадовало, что он это отметил и решил сразу разъяснить беспокоящий его вопрос.

— Согласна. Просто я часто откладываю что-то девочкам. Можно сказать, что общаться – общее определение для небезразличных мне людей.

— Ладно, а то я переживать начал. – Андрей сделал первый укус и медленно прожевал. Восторга, как от кофе, на его лице я не увидела.

Мы медленно шли к Муравейнику. Андрей быстро съел свою слойку, чтобы получить возможность держать меня за руку, предусмотрительно вытерев свою о толстовку. Движение явно неосознанное, но забавное. Я хихикнула, из-за чего Андрей улыбнулся.

— Мне нравится, когда ты смеешься. И улыбаешься. И вообще все в тебе.

От волнения я прикусила губу. Раньше мне не доводилось слушать комплименты в таком объеме. Боялась, что привыкну и больше не смогу без этого жить.

— Ждешь признания, что мне в тебе нравится? – спросила я, чувствуя, как покраснели щеки.

Андрей рассмеялся. Я снова залюбовалась прелестными ямочками. Никогда не видела, чтобы у кого-то они были так ярко выражены.

— Нет, я говорю тебе только то, что хочу сказать, без всякого скрытого умысла. Но, разумеется, я никогда не против услышать, что тебе нравится во мне.

— Тогда подождешь еще немного. – Я чмокнула его в щеку.

— Готов ждать сколько угодно.

Он чуть наклонился на ходу, чтобы заглянуть мне в глаза. У меня перехватило дыхание. Внимательно и как-то… восторженно? Да, похоже на то.

— Подумаю, сколько смогу тебя мучить, – тихо сказала я, пытаясь побороть неуместное смущение.