Книга Соленый раф для влюбленных, страница 23 – Виктория Арана

Мы долго шли по тротуарам и маленьким скверам, иногда останавливаясь, чтобы полюбоваться меняющейся природой. Священное таинство завораживало не хуже волшебства. Мне нравилось выискивать листья, лишь частично изменившие цвет. Андрея, например, завораживало смешение желтого и оранжевого. Когда мы дошли до набережной, в моих руках собрался внушительного размера букет.

— Хочешь играть здесь? – спросила я, оглядываясь.

Набережная, очевидно, самая популярная часть города. По вечерам на ней собирались толпы людей. Днем часто бродили студенты и школьники. Иногда местные вузы выгоняли сюда учеников на занятия физкультурой. Я лично несколько раз видела, как они бегали туда-сюда огромной толпой. Для остальных, разумеется, это крайне неудобно. Но почему-то преподавателей, да и сами университеты, это мало интересовало.

— Почти. – Андрей лукаво улыбнулся, поворачивая к Мосту влюбленных.

Разумеется, он не всегда назывался так. Больше двадцати лет назад на этом самом мосту провели конкурс, который назывался «Самый долгий поцелуй». После чего название предложили сменить.

Мало кто знал эту историю, люди часто не придавали названию значения. Мне про это рассказала Рита. Она любила всякие такие штучки и видела в них сакральный смысл, поэтому искала информацию и изучала историю всего, что ей казалось необычным. Потом, разумеется, делилась этим с нами, совершенно не задаваясь вопросом, интересно нам или нет.

— И зачем нам переходить по мосту? – спросила я с сомнением. – Можем сесть на любой скамейке.

— Нет, не можем. С той стороны вид на город лучше.

Спорить не стала. Не говорить же, что все равно смотрела бы только на него, и ни на что другое. Нам навстречу шли парочки, которые также держались за руки. Многие назначали свидания под часами на мосту. Эта традиция тоже давняя.

Мы дошли до штурвала, который появился после реконструкции несколько лет назад, потом спустились вниз на недавно обустроенную левую набережную. Тут часто собирались спортсмены: были построены корты, проложены и огорожены дорожки, стояли рампы. Я старалась сюда не ходить из страха попасть под чье-нибудь трюковое колесо или поймать мяч головой.

Андрей повернул налево. Люди все еще редко собирались там. Из-за отсутствия зданий поблизости ветер здесь был резче, чем в других частях города. Когда мы дошли до небольшой сцены, я все поняла. Вокруг нее полукругом располагались трехуровневые скамейки.

Я удивленно посмотрела на Андрея, а он в ответ только смущенно улыбнулся. Это же настоящая сцена! Небольшая, но сути размер не менял.

Пока я лихорадочно осматривалась, Андрей положил гитару на сиденье и расстегнул чехол. Оттуда сначала достал подстилку, расстелил ее на скамье и только потом позволил мне сесть. Сам устроился на небольшой сцене в двух шагах, прямо напротив меня.

Андрей пробежался по струнам, что-то подкрутил, потом широко улыбнулся, взглянув на меня. Казалось, что смотрел он прямо в душу. Я не могла отвести взгляда от милейших ямочек на его щеках. Он ударил по струнам, по коже побежали мурашки.

Красивая музыка будто меня загипнотизировала. Андрей запел, глядя мне прямо в глаза. У меня пересохло во рту от волнения. Проникновенные строки звучали подобно откровению. Он делился своими чувствами и мыслями, рисуя образы словами и мелодией.