Книга Соленый раф для влюбленных, страница 113 – Виктория Арана

Не знаю, сколько мы так простояли. Это было неважно. Главное, я чувствовала его тепло и запах. А еще он обнимал меня так крепко, будто боялся: стоит расслабить руки, и я снова сбегу. Неизвестно, когда у него получится преодолеть этот страх. И получится ли вообще.

Андрей отпустил меня первым. Он сделал шаг назад, чтобы видеть мое лицо.

— Итак, сейчас эйфория должна сойти на нет, поэтому я задам вопрос еще раз. Ты согласна попробовать снова?

Я посмотрела на него и не смогла сдержать улыбки. Мы приехали вместе ночью в отель, что уже подразумевало под собой многое. Говорили честно и открыто о своих страхах и боли. Очевидно, мы оба хотели этого.

— Да. Но только не с начала. Я хочу, чтобы мы не забывали обо всех совершенных ошибках. Потому что только так мы сохраним в памяти всю ценность наших чувств. Что скажешь?

— Что я все равно боюсь, – признался он честно.

— Чего именно?

— Что ты снова захочешь от меня сбежать. Моя жизнь мало изменилась за это время. Я много думал, мог ли я вести себя как-то иначе, чтобы ты не посчитала себя менее важной, чем все остальное. И понял, что почти нет.

— Понимаю. – Я взяла его за руку. – Поэтому предлагаю не торопиться. Разберемся со всем постепенно, нас же никто не гонит, правда?

Он посмотрел на меня долгим взглядом. Его дыхание все еще оставалось неровным. Андрей нервничал и явно боялся. Я понимала его. Но не могла никак облегчить его переживаний. Потому что уже совершила кучу ошибок.

— И как ты видишь наши отношения в ближайшем будущем? – спросил он, сжав мою руку.

— Думаю, мы начнем с самого простого: попробуем найти комфортное место друг для друга в наших жизнях. Я говорила с родителями, они в целом не против моего переезда в Москву, если мне этого захочется. Скорее всего, с третьего курса я переведусь на другое направление. Но для начала мне нужно слетать туда пару раз, чтобы понять, насколько это все мне подходит.

— Ты же была настроена категорично? – Он прищурился, наблюдая за моей реакцией.

— Я вдруг поняла, что ни разу не была в Москве, чтобы принимать такие решения. Поэтому, думаю, это станет первым шагом.

Он прикусил губу. Я ждала. Не хотела давить, настаивать или приближаться, чтобы Андрей мог принять решение самостоятельно.

— Я смогу прилетать на два-три дня раз в месяц.

Мои губы растянулись в улыбке. Это тоже неплохо. Даже очень хорошо.

— Это уже больше, чем было раньше.

— Так, значит, мы правда попробуем? – Он посмотрел на меня с надеждой.

— Я этого хочу. А ты?

— Ты еще спрашиваешь?

Не успела я ответить, как он меня поцеловал. Совсем не так, как раньше. Я чувствовала смесь отчаяния и надежды на то, что все будет хорошо. Он вложил в поцелуй свою боль, переживания и, конечно же, любовь.

Мы отчаянно цеплялись друг за друга, продолжая бояться, что в любой момент все может исчезнуть и оказаться сном. Но запах Андрея, его кожа, самый трепетный на свете взгляд, все это было здесь, рядом со мной.

Он оторвался от губ, поцеловал меня в нос, лоб, щеку, а потом сгреб в охапку и сжал до хруста. Я засмеялась, отвечая на крепкие объятия.

— Так люблю тебя, ты и представить себе не можешь, – прошептал он мне на ухо.

— Могу. Потому что тоже тебя люблю. И хочу выбирать тебя несмотря ни на что.

Андрей вздохнул, а потом зарылся носом в мои волосы. Мы замерли в небольшом гостиничном номере где-то в центре Тюмени, боясь пошевелиться. Весь мир исчез за этими стенами. Остались только мы и наши сердца, которые мы готовы были снова доверить друг другу. О большем сложно и мечтать.