Книга Говорят, под Новый Год..., страница 7 – Галина Шатен

— Новый Год, папочка! — радостно восклицает Даша, и первая подбегает к отцу и обнимает его за талию.

— Ты наша новогодняя мама!

А? Кто? Сердце сжимается в груди, когда Маша подбегает ко мне и обнимает также за талию. Встречаюсь с взглядом раненого зверя. На одно маленькое мгновенье, затем его глаза темнеют и скрывают хоть проблеск эмоций.

— Какого… — опускает глаза на дочек, а затем прищуривается и со злостью показывает мне свой огромный кулак, которым трясет в воздухе. Ха! Как по-взрослому, качаю головой.

— Так вы за елкой сходите? Всего веточку надо…

— Пап, елочку! — одушевляются близняшки, не выпуская нас из рук. Варя стоит в зале и внимательно за всем наблюдает.

— Сама устроила, сама и иди! — проговаривает с вдохом мужчина, — давай, Даш, пусти.

— А вот и пойду! — решительно проговариваю. Мягко отцепляю ручки девочки и, распрямив плечи, уверенно направляюсь к выходу. Натягиваю сапоги и шубу. Вот еще нашелся мужчина. И мужчина не мужчина, и отец не отец, все одно название, да красивая обложка, да и то так себе… Вот Демьянов ни за что бы не пустил меня в этот лютый мороз на улицу, я уверенна…Эх, мой принц Олег и что за косматое чудовище встало на нашей дороге?

Бог мой! Здесь стало еще хуже, чем было. И мне показалось, что Новый Год вполне можно справить и без елки. Подумаешь, велика потеря, ветка хвойного…ай ды ды ды ды… зуб на зуб не попадает. Уже хочу развернуться, но гордость, она ж напоминает, что Снеговику нужно нос-то его большой и утереть. Горестно выдыхаю. Ну, похоже, я все-таки умру молодой и красивой в своем шикарном красном платье от обморожения, хоть уже и не в машине, но как-то от этого не менее обидно…

He успеваю на дорогу выйти, как кто-то касается моего плеча, заставляя меня резко дернуться в сторону и выдать хук справа. Как меня учили на курсах обороны, слабой девушке в современном обществе не мешает.

— Аууу! — хватается за глаз Снеговик, — ты спятила?

— А чего вы пугаете? — растерянно смотрю по сторонам и снова на мужчину.

— Возвращайся в дом, я схожу за этим тупым деревом, — зло проговаривает.

— С чего вдруг такая милость? Уже не надо! Сама схожу!

— В дом! — рычит. Ага, а я будто уже и испугалась, и хвост поджала, и побежала.

Смело смотрю в его глаза и скрещиваю руки на груди. И что он мне сделает? Я, между прочим, начальник отдела и это все меня бояться, а не на… что-о-о?

— Отпустите меня!!! — кричу, когда этот пещерный человек, недолго думая, с легкостью перекидывает меня через плечо и несет в сторону дома. Теплота его ладони приятно чувствуется на моей ноге, но все же, это возмутительно! Что за методы? Резко ставит меня на крыльцо, а я держусь за его плечи, чтоб восстановить равновесие.

— Это возмутительно! — прихожу в себя. Он хищно прищуривает свой темный, опасно заманчивый взгляд.

— Это нет, — проговаривает, прежде чем накрывает мои губы своими. И разве какая-нибудь нормальная сможет устоять против этих губ? Ну, нормальная может быть…Эх, держите меня, сейчас упаду, честное слово! Прямо тут. И жар поднимается в крови, мгновенно согревая меня всю. Эй, этот парень отлично целуется, что за школа?

А затем мы тяжело дышим друг другу паром прямо в лицо, пытаясь разглядеть глаза.

— Большую елку? — спрашивает хрипло. Только могу отрицательно обалдело покачать головой. Показываю расстояние между большим и указательным пальцами. Снеговик усмехается и, развернувшись, уходит к дороге. А я, как влюбленная дурочка, облокачиваюсь о деревянные балки держащие навес и смотрю ему вслед. Через минуту другую очухиваюсь. Так, Альвина, приди в себя! Ты будешь Демьянова, не меньше! После замужества именно эта фамилия будет украшать твой паспорт. Тебе не нужен пещерный человек (пусть и крышесносно целующийся) с тремя детьми. Тебе только двадцать девять, а не сто один год. Хотя и тогда стоило бы подумать.