Книга Глупые, страница 64 – Галина Шатен

— Твоя сестра стала реже заходить, но не думаю, что есть повод для паники.

С тревожно стучащим сердцем поворачиваюсь, чтобы встретиться взглядом с другом.

— Может, мне стоит поехать туда?

— Ну ты уже совсем того? Все будет хорошо, не пори горячку. – Парень снова рядом и притягивает к себе. Прикрываю глаза на его груди. – Ей совсем немного осталось.

— Ты же знаешь Милку, она воздушнее и нежнее меня… Надо было мне остаться еще на два года и уже с ней сбежать…

— Ты ведь прекрасно знаешь, они тут же выдали бы тебя замуж.

Отстраняюсь от него и заглядываю в его глаза.

— Не выдали бы, – проговариваю. – Я стала негодна для замужества. Спасибо Длумову из параллели.

Глеб слегка удивленно поднимает брови:

— Ты совсем чокнулась? Как? Когда?

— Я не стану это ни с кем обсуждать, – твердо проговариваю. А мой друг ведет по мне взглядом. Словно оценивая. Это что-то новенькое.

— Ты спятила, – выдыхает наконец. – Ты хоть представляешь, что они с тобой сделали бы?

— Все лучше, чем в восемнадцать выходить замуж за такого же урода, как и все они! – Отталкиваю парня и делаю два шага в сторону, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце.

— Варюш…

Слышится, как прокручивается замок и открывается входная дверь.

— Любимка, я дома! Пораньше пришла, подумала, ты без… – Лида застывает в проходе и смотрит на меня, потом на Глеба и снова на меня. Широко улыбается и заключает в свои объятия. – Ой, Варюшка, привет! Вот это неожиданность! Ты давно тут?

— Привет, – выпутываюсь из ее навязчивых рук.

Она отходит и чмокает парня в губы, его рука обнимает ее за плечи.

— У Вари проблемы. Ей надо недолго перекантоваться у нас, пока не найдет новую квартиру.

Девушка удивлено поднимает брови:

— А что стало с твоей, ты ведь только нашла, разве нет?

— Ее выселили. Потом расскажу.

— Ну, ладно, потом так потом, – отмахивается девушка, оглядывает стол. – Слушай, ты, приемщик гостей, а что ж ты на стол толком не накрыл? Варюх, я сейчас быстро бутербродов наделаю. Ты садись. У нас и колбаса есть, и сыр…

Выдыхаю. Смотрю на время. На самом деле уже пора выдвигаться, давно пора было. Просто так хотелось посидеть с Глебом вдвоем. С тоской смотрю на яблочный пирог и нетронутый чай. Но, представив перспективу сидения с парочкой, которая непременно будет обжиматься (а они будут), – уж нет, меня увольте. Лучше смерть от голода.

— Мне уже пора, я совсем засиделась, – отпиваю два больших обжигающих глотка из своей кружки. – Завтра надо встретиться с хозяйкой, ключи передать, и чтобы она отдала мне остаток.

— Деньги? – Глеб неторопливо отпивает из своей кружки.

— Надеюсь, она вернет, – делаю третий большой глоток. Остальное выливаю в раковину и, ополоснув чашку, выдвигаюсь в коридор.

— Ты на такси? – спрашивает Лида.

— Да тут всего пара остановок.

— Она ж совсем близко, – подтверждает Глеб.

— А-а, ну ладно тогда, – неуверенно улыбается шатенка.

Наспех чмокнув их по очереди, быстро выхожу. На улице плотнее закутываюсь в шарф и ниже надеваю шапку.

С Глебом мы были соседями и как-то сразу подружились с самого детства. Он еще тогда много читал, а я любила слушать пересказы этих историй. Конечно, он не знал всего обо мне. Родители всегда учили хранить тайны. Особенно о том, кто мы и к кому принадлежим.

«Потому что мирские, – говорил отец, – не понимают истинного предназначения женщины и мужчины. А мы познаем эту истину, но не каждому стоит ее доносить».