Книга Глупые, страница 18 – Галина Шатен

— Конечно! – Лида здесь же расцветает.

Мы выходим из замкнутого пространства, где подружки Глеба оказалось слишком много. И стоит только шагнуть за порог двери, как тут же сталкиваюсь плечами с кем-то. Поднимаю взгляд и встречаю голубые глаза, мимолетно скользящие по мне.

— Извини, – улыбается один из братьев Пановых. Потом и не верь, что помяни черта – явится.

— Ничего, – отзываюсь и задумчиво провожаю его взглядом. Интересно мне следующее: главный индюк на месте?

Поднимаю голову и замечаю его темную макушку на балконе. Естественно, VIP-зона. Кто бы сомневался. Тимур любезничает с девушкой – как мило. Похоже, я все-таки не зря пришла.

— Варь, идем?

Отвлекаюсь на озадаченное выражение лица своей провожатой и киваю. Еще раз бросаю взгляд на балкон. Мне нужен срочно план, потому что проучить павлина-гаденыша – это даже не задача на вечер.

Это жизненная необходимость.

Вожу кистью по стене пятый день. Как долбаный маляр. Какого хрена, мать его, я вообще тут встрял, если больше не за что бороться? Музыка в наушниках орет так, что не удивлюсь, если слышно на первом этаже. Это не приют «Медвежонок», папа перепутал – оттуда меня послали сюда, в интернат номер семь. Здесь продолжают свой путь те, кого не усыновили в приюте. Хотя, честно сказать, мне особо без разницы. Все равно красить стены.

Они решили привести в порядок подвальное помещение и оборудовать его под спортзал. В принципе, здесь все сделано, только стены осталось размалевать. Оставили специально для меня, видать. Не спешат. Жесть, честное слово. Мои два часа подходят к концу. Опускаю кисть в раствор и снимаю перчатки. Вообще, могу ничего не делать – меня особо никто не проверяет. Стягиваю испачканную футболку и бросаю взгляд на висящую грушу в углу. Оглядываюсь на дверь и медленно подхожу к физическому снаряду. Отодвигаю его ближе к середине и встаю в стойку.

Кулак врезается в грубую и плотную ткань, которая обтягивает грушу. Не помешали бы перчатки. Ну и так сойдет для пары-тройки ударов.

Один-два-три…

Вот тебе за твои выборы… за гонки… за этот спортзал…

Заметив боковым зрением движение, отскакиваю от груши. Паренек лет десяти замирает у входа. Челка падает ему на глаза, но он не шевелясь смотрит на меня немигающими карими глазами. Хмурю брови.

— Тебе чего, пацан?

— Валентина Ивановна сказала, чтобы я сказал, что ты можешь идти и спасибо, – на одном дыхание выдает.

— Передай своей Валентине Ивановне, чтоб она шла… – Отодвигаю грушу обратно в угол и оглядываюсь на мальчика. – Домой спокойно.

— Чего?

— Ничего. Передал? Иди, передатчик.

Мальчик еще секунду смотрит на меня с любопытством и в следующую скрывается за дверьми.

Быстро переодеваюсь и выхожу на улицу, где свистит морозный февральский ветер. Возвращаюсь в вестибюль, и мне приветливо улыбается охранник – видать, соскучился, минуту не виделись. Достаю сотовый, чтоб вызвать такси, как приходит сообщение от Толика. Но, прежде чем успеваю ее открыть, у меня начинает звонить телефон. «Большая Шишка Работа». О, папа.

— Алло, – поднимаю трубку.

— Тимур, здравствуйте, – начинает тараторить секретарша отца. – Вадим Федорович просил вам напомнить, что сегодня в восемь в «Лазурь-Отель» у вас семейный ужин. Явка обязательна.

— А че ж господин мэр сам не звонит? Слишком важный для этого?