Книга Глупые, страница 170 – Галина Шатен

— Тимур, – девушка поворачивается ко мне, – не нужно. Это только туда и обратно. Сделаю копию, и все.

— Отлично. Я просто постою рядом.

— Почему ты всегда споришь со мной?

— Но кто-то же должен, – улыбаюсь. Варвара раздраженно выдыхает, однако ее сестра с восторгом смотрит на меня.

— Он мне нравится, – сообщает она Варе, а та лишь закатывает глаза. И ворчит что-то вроде: «По-другому разве могло быть?»

— Ну, – бодро оглядываю присутствующих, – куда лезть-то?

Не могу насмотреться на свою сестру. Не могу надышаться ею. Я так скучаю. Мое сердце уже начинает болеть от осознания того, что вскоре я вновь сбегу, оставив ее.

Наши балконы с Глебом соседние. Поэтому лезть не страшно, тем более я часто перелезала в детстве. Тетя Наташа всегда вкусно накормит да ласково по голове погладит. А мне этого ох как недоставало.

Мы с Тимуром быстро справляемся. У меня не возникает никакой ностальгии, когда захожу в отчий дом. Внутри меня пусто, ни одного отзыва.

— Ты мне покажешь свою комнату? – жарко шепчет парень.

— Ты совсем спятил? – оборачиваюсь. Не включаю света в квартире, чтоб, не дай бог, не привлечь внимания соседей или мало ли кого еще, поэтом свечу в его лицо фонариком.

— Я шучу. Ты слишком напряжена. Расслабься, здесь никого нет, кроме нас.

— Ты не понимаешь, – грустно бросаю, и он ничего не говорит в ответ. Молча идет за мной в спальню, и, пока я открываю нужный ящик со вторым дном, стоит перед фото на стене и долго смотрит на него. Я не оборачиваюсь – и так знаю, что там мне пять, Милке – два. Я на плечах у папы, загорелого и красивого, а Милка на руках у мамы, стройной и молодой. У всех лица с улыбками. Обычная и счастливая семья. Ненавижу этот снимок, он напоминает о том, что никогда не стало правдой. Фальшь.

— Ура! – восклицаю шепотом, когда достаю свой документ и смотрю на паспорт Милы. Они его спрятали от нее. Наивные. Их тайник давно найден. – Сфотографируй, – прошу, отдавая свидетельство парню, – нужно все положить на место, чтобы они ни о чем не догадались. Иначе Милке не поздоровится.

Тимур фотографирует мой документ на свой айфон. И мы все прячем как было.

— Варь.

— М-м?

— Ты забыла положить паспорт на место.

Поднимаю руку с документом. И правда, на автомате забрала, что со мной такое? Прижимаю его к груди. Сейчас мы перелезем обратно, я обниму сестру, поцелую и вновь ее оставлю. Еще два года без ее улыбки. Выдыхаю и оставляю паспорт там, где взяла.

— Пойдем, карамелька. – Тимур берет меня за руку и решительно выводит из комнаты, и мы снова перелезаем через балкон.

— Ну как? – В комнате нас встречает Мила.

— Дело сделано, – улыбаюсь ей. Она подходит ближе, и я обнимаю ее. Тимур обходит нас и оставляет одних.

— Теперь ты должна ехать, – бормочет Мила.

— Ага, – крепче прижимаю сестру.

— Чем скорее, тем лучше.

— Да.

— Эй, ты чего? – восклицает сестра, когда бесцеремонно задираю ее кофту и смотрю на еще свежие следы от ремня на пояснице. Поднимаю глаза. Грустно мне улыбается и слегка пожимает плечами. – Ты знаешь, как это бывает… – поспешно разворачивает кофту обратно и отводит глаза.

Грусть совсем не к лицу Миле. Ей идет только улыбка. Мое сердце сжимается в спираль и, кажется, начинает кровоточить. Обнимаю сестру и, уткнувшись лоб в лоб, зажмуриваю глаза, чтоб не заплакать. Пусть меня. Пусть сотню раз, но только не ее. Я не могу. Не могу! Я больше не могу и секунды ее здесь оставить!