Онлайн книга «Глупые»
|
— Это хорошо, ангелочек, потому что в нашей семье я буду наказывать за плохое поведение, потому что я мужчина, и это нормально. Мы люди правильной Веры. Именно она учит истине. — Какой, папочка? — Мужчина всегда прав. Перед женщиной сначала мужчина, которому она беспрекословно подчиняется. А потом Бог, перед которым отвечает мужчина за всех своих женщин. Еще тогда подумала, как хорошо, что я родилась девочкой и мне не надо отвечать ни перед кем. Я всего лишь должна слушать своего любимого папочку… Как я ошибалась. Но откуда мне, семилетней, было знать, что уж лучше держать ответ перед кем угодно, чем перед папой, решившим, что физическое наказание за проступки – самое эффективное. И мама… мама его никогда не останавливала, потому что она тоже была истинной верующей в лживую и искаженную правду. И сама часто терпела от него побои. Это не была настоящая церковь. Сообщество Истинной Веры – так они называют себя. Ведь настоящая вера предполагает любовь, прощение и милосердие. Там очень много успешных и богатых людей, поэтому и остальные тянутся. Тем более что может быть привлекательнее, чем управлять женщинами? Чем их воспитывать? Жениться на молодых? Да-да, они внутри сообщества именно так и делают, чтобы воспитать себе идеальную жену. Мужчина за тридцать берет в жены девушку в восемнадцать. Главное, чтобы отец невесты одобрил, остальное не важно. И многие дети, выросшие во взрослых, продолжают верить и чтить традиции. Не понимая, что их лживая церковь – всего лишь секта. И я просто жду не дождусь того дня, когда же Мила сможет сбежать из этого ада, чтобы попытаться влиться в общество и стать нормальным человеком. У меня как-то до сих пор не выходит. — Привет, Варюха! – В университете на втором этаже меня догоняет Олеся. — Привет, – отзываюсь хмурю. Еще одно ожидание не оправдалось, и, как бы я ни хотела, это отразилось на моем настроении. Утром Тимура не было под подъездом. И, когда я поняла, насколько разочарована, разозлилась. Ну в самом деле, сколько можно! Тряпка прям какая-то! Он ведь не обязан. — Кстати, я вчера открыла свой проект по социологии – у меня в напарницах такая дура. Знаешь, рыжая, с яркой помадой, сидит на другом ряду за второй партой? Смильчакова… Качаю головой. Боюсь, свою-то группу знаю с трудом. А это двенадцать человек, что уж говорить о ком-то с курса. — Ну, короче, я офигела от объема. А живой пример? Это вообще нормально? Я юрист или писатель? — Да, еще бы найти живой пример, – задумчиво оглядываю верхние ряды парт, но те, что меня интересуют, пусты. — Это точно. – Олеся плюхается возле меня, продолжая возмущаться по поводу проекта и неадекватности самой социологички. Буквально за минуту перед началом в аудиторию вбегают запыхавшиеся близнецы и быстро поднимаются наверх. Одни. И в эту минуту у меня вибрирует телефон.
Ну вот, хоть одна хорошая новость с утра, а я совсем забыла.
Лектор начинает лекцию, и я принимаюсь за конспект.
Невольно улыбаюсь, понимаю это и резко перестаю, пересекаясь с Олесиным взглядом. Она заинтригованно выгибает бровь. |