Книга Глупые, страница 104 – Галина Шатен

— Триста двадцать семь лайков.

— Чего?

— У нашего фото, – поясняет она и широко улыбается, – мы с тобой популярны, пишут, что хорошо смотримся вместе. А-ха… А одна написала, что представляет, какие будут красивые у нас дети…

— Не ты с левой странички? – усмехаюсь.

— Вот еще, делать мне нечего, – смеется девушка.

«Искренная Джина» – большой комплекс в центре города. Одно из тех мест, где собираются сливки общества. Полно пафоса и дорогущих блюд. Все как любит папа.

За центральным столиком расположились семейства Ярославских и Кирчевых. Вот это сюрприз. Кирчев – папин друг. И директор благотворительного фонда. И бизнесмен. То есть хорошее окружение сделает хорошую рекламу. Естественно, что за столом также его супруга и две дочери примерно возраста Вероники.

— Арина, – представляю девушку. И все по очереди представляются. Мама – мило улыбнувшись, папа – с подмигиванием. Он сказал, что и не сомневался, что вкусом я пошел в него. Хмыкаю про себя, оглядывая свою родительницу – невысокую брюнетку. Блин, почти.

— Здесь так круто, – шепчет мне Ларионова, наклоняясь к уху, – шикарное место.

— Тимур, ничего себе, ты скор, – весело проговаривает Владимир, глава семейства Кирчевых. – Я-то думал, что это мы породнимся, ращу, так сказать, тебе невест, – подмигивает и кивает на своих дочерей. Одна из них, старшая, покраснела.

— Я его никому не отдам, – улыбается Арина и жмется ко мне. Скорее бы закончился этот долбаный ужин. Ларионова переключает внимание на мою младшую сестру. – Вероника, правильно? Ты чем занимаешься?

Та слишком серьезно для своего возраста оглядывает ее.

— В школе учусь, – отфыркивается сестра. Красивая Барби явно ее не впечатлила.

— М-м, – немного растерянно улыбается Арина и, встретившись со мной взглядом, растягивает губы лишь шире.

— А ты где учишься? – спрашивает мама у девушки. – А то у нас сын как секретный агент: все скрывает. Ничего у него не выведать.

Ларионова, улыбаясь, кладет руку на мою грудную клетку и заглядывает в глаза.

— Да, Тимоша такой. Тысяча тайн.

Губы папы кривятся в усмешке – ситуация его явно забавляет. Поднимает бокал вина.

— За Тимошу и его тысячу тайн, – так же насмешливо. Клянусь, что силой сижу на месте. Но в марте трек. И есть мечты, ради которых стоит перебороть себя и отправить гордость в задницу.

Среди нудного и скучного ужина мне приходит эсэмэска от папы.

«Поцелуй девку, нас снимают».

Твою мать. Как собачке: сядь, лапу, умереть. Но в этом всем есть толк.

Выдыхаю и поворачиваю голову к Ларионовой.

— Как тебе? – тихо спрашиваю.

— Шикарно. – Улыбка обнажает идеальный ряд белых зубов. Смотрю в ее глаза – мне плевать, какого они цвета, они просто не зеленые. Не те. И это раздражает меня еще больше. Я, на хрен, не хочу быть привязанным. Но против воли постоянно думаю о ней. О той, чей голос могу слушать часами, губы которой хочу целовать бесконечно долго. Для которой я впервые сам хочу делать что-то. Хочу не только брать, но и давать. Так какого хрена я тут жду команд, как комнатная собачонка? Целовать ту, что подходит, возможно, мне больше всех на планете Земля… Настолько подходит, что тошнит.

Нет, игры на публику не для меня. Отворачиваюсь от девушки и встречаю прямой внимательный взгляд отца.

— Мы уходим, – говорю ему ровным тоном.