Книга Глупые, страница 100 – Галина Шатен

— А почему ты не сможешь? – спрашиваю, не имея на это право. Поднимаю глаза от карты.

— Я занят. – Тимур напряженно вглядывается в дорогу. – У меня семейный ужин. А потом, – бросает на меня взгляд, – вечеринка.

— О, – закусываю губу, – понятно.

Разочарование начинает заполнять грудь. Ну нет! Не хочу это чувствовать! Я ведь понимала, на что соглашалась. У него своя жизнь, у меня своя. Только иногда занимаемся сексом. Потому что обоим нравится. Это ужасно. Наверное, если бы об этом узнал папа, я бы уже не дышала.

Тимур снова бросает на меня взгляд и сжимает пальцами руль.

— Против понедельника, карамелька, – тихо проговаривает. – Хочешь со мной?

— Что против понедельника? – Не понимаю, но точно хочу, хотя знаю, что не должна. Все не так! Не так!

— Вечеринка на всю ночь «Против понедельника» в большом доме с бассейном – если знаешь, у Бронской. Там будет весело: много выпивки, еды валом, какой-нибудь диджей. И там буду я.

Выйти с ним вместе куда-то, где будет много народу? Наверняка и с нашего потока. Да что там – университета. Я буду рядом как черное пятно. Меня заметят, как тогда, когда мы шли от парковки к универу. Ярославского всегда все видят. Да и не могу я себе позволить пропускать учебу. Слишком дорого мне могут обойтись последствия.

— Не-ет, спасибо, – с небольшой заминкой проговариваю и отворачиваюсь в окно.

Не хочу, чтобы он распознал разочарование и даже грусть на моем лице. Потому что именно это чувствую внутри. Сама ничего понять не могу. Мне совершенно точно не нравится Ярославский. Просто от секса, близости, его запаха, его самого, находящегося рядом, голову дурманят шальные мысли.

Останавливает машину и выходит за мной следом. Забирает все пакеты, чемодан и сумку. Его самого почти не видно, невольно улыбаюсь. Это так как-то совсем по-мужски и словно в его крови. Тимур это делает естественно, и это то, что от такого, как он, не ожидаешь. Так странно видеть в нем другие стороны, которые так опасны. А для меня – вдвойне.

— Завтра придет слесарь, – оставляя вещи в коридоре, проговаривает Ярославский. – Не возражать. И еще.

Кладет на обувную тумбочку золотую пластиковую карточку, которую оставила на сиденье.

— Тимур, она мне не нужна.

— Еще как нужна, такие хорошенькие девочки не должны гулять в двенадцать ночи одни.

— Здесь недалеко, и я не гуляю, я почти бегу и дохожу за десять минут.

— Возьми карту по-хорошему и не зли меня.

— Не нужна мне твоя карта!

— Нужна, Антоныч, ты жить без нее не можешь.

— Вот еще, до этого как-то жила и сейчас нормально.

— Возьми и вызови такси, мать твою!

— Да не нужна она мне!

— Что ты за упрямая… – Сдерживает слово – не думаю, что хорошее. Тимур сжимает губы и кулак. – …Девочка. Просто. Возьми. Чертову карту.

Слегка пожимаю плечами и забираю пластик, если ему от этого станет легче, почему нет?

— Ты ведь не вызовешь такси?

— У нас просто… – Не могу сказать «секс» при нем. Что ж такое-то? – Не нужно мне навязывать свои принципы жизни.

— О, – удивляется. Ерошит волосы с правой стороны. – Клево.

А затем он разворачивается и выходит, захлопнув за собой дверь.

По очереди везу чемодан, потом несу сумку и пакеты. Время еще есть. Нужно сейчас решить, что оставить, что вернуть. Высыпаю содержание одной сумки. Присматриваюсь. Перебираю все по одной. Вот козел! Когда успел? Высыпаю вторую сумку… Ни чеков, ни бирок. Вот что он так долго возился с багажником. Это же надо быть таким продуманным, как он мог догадаться? В два счета…