Книга Мама на замену, страница 6 – Варя Нуан

Четверг встречает косым ледяным дождем. Ветер швыряет пригоршни холодной воды в лицо, пока я иду от метро к закрытой территории. Тяжелые кованые ворота, зеркальное стекло будки охраны. Консьерж молча сверяет паспорт, кивает на лифтовый холл.

Тринадцатый этаж. Глубокий серый ковролин в общем коридоре глушит звук каблуков. Массивная дубовая дверь с матовой латунной ручкой. Нажимаю кнопку звонка. За дверью разливается глухой перезвон.

Замок щелкает мгновенно.

Дверь распахивается. На пороге стоит Илья Грачёв.

Картинка из коротких досье Ларисы оживает мгновенно. Высокий. Широкие плечи натягивают тонкую ткань темно-серой рубашки с расстегнутым воротом. Рукава закатаны до предплечий, обнажая сухие плотные мышцы и четкую сеть вен. На левом запястье блестит сталь тяжелых часов. От него исходит густая, физически осязаемая волна жара — смесь кедровой смолы, горького табака и чистой мужской агрессии. Темно-карие глаза ощупывают меня сверху вниз. Медленно. Взгляд касается выреза пальто, задерживается на губах, скользит по бедрам, затянутым в узкую юбку-карандаш, спускается к щиколоткам.

Воздух в прихожей мгновенно густеет, давит на виски.

— Вера Сергеевна? — его голос звучит низко, с хриплым рокотом, отзываясь вибрацией прямо в низу живота.

— Добрый день, Илья Владимирович.

— Проходите.

Он отступает в сторону, пропуская меня внутрь. Расстояние между нашими телами сокращается до жалких сантиметров. Чувствую исходящее от него сухое тепло. Ткань моего пальто задевает край его брюк. Сердце делает глухой толчок о ребра. Мужчина доминирует в пространстве, заполняет собой каждый угол.

— Позвольте, — его ладони ложатся на воротник моего пальто.

Пальцы задевают открытую кожу шеи. Горячие. Жесткие. От мимолетного касания по спине с треском проносится россыпь колючих искр. Дыхание перехватывает.

— Сама справлюсь, — отрезаю я, сбрасывая верхнюю одежду на плечики.

Грачёв усмехается углом жестких губ:

— Характер?

— Профессиональная гигиена.

— Ценю самостоятельность. Однако здесь командую я.

— На стройплощадке — безусловно. В учебном процессе команды раздаю я.

Его глаза сужаются, вспыхивая опасным азартом. Он делает шаг ближе, нависая надо мной. Тень от его фигуры полностью накрывает меня.

— Вы дерзкая, Вера.

— Рациональная. Где ученик?

— В своей комнате. Заперся. Сказал, спустит вас с лестницы.

— Предсказуемо.

— Я могу выбить замок, — предлагает он ровным голосом, в котором сквозит глухая злоба. — Посадить его за стол силой.

— Силой вы добьетесь только ненависти. Отойдите, пожалуйста.

Я забираю кожаный портфель с методическими материалами, поворачиваюсь к длинному коридору. Грачёв следует за мной. Его шаги неслышны на паркете, но спиной я ловлю каждый дюйм его внимания. Чужой взгляд буквально жжет лопатки, прожигает тонкую шерсть свитера. Мужчина привык брать то, что хочет, не спрашивая разрешения. Эта хищная уверенность будит внутри опасное, тянущее напряжение, скручивающееся тугим узлом под ребрами.

Мы останавливаемся перед глухой белой дверью в конце коридора.

Прямо на полотне висит вырванный из тетради лист. На нем размашисто, толстым красным маркером выведено: «ВЕРА — ПОШЛА ВОН».

Грачёв шумно выдыхает сквозь зубы:

— Щенок. Я сейчас сломаю эту чертову ручку.

Он делает движение вперед, выставляя широкое плечо.