Книга Любовь не без улик, страница 71 – Евгения Кретова, Настя Ненастьева, Сана Эванс

Двор школы всегда казался мне красивым, но сегодня я смотрела на него иначе. Старое дворянское поместье, когда-то принадлежавшее известному меценату и коллекционеру, было построено еще в царские времена. Каменные дорожки, потемневшие от времени статуи с отбитыми пальцами, кованые фонари, которые вечером отбрасывали на стены длинные тени, и сам главный корпус с лепниной и высокими окнами. В таком месте слишком легко поверить в легенды, проклятия и призраков художников, каким бы реалистом ты ни был.

Мы с Евой и Златой медленно двигались вдоль кустов, делая вид, что сосредоточенно собираем мусор. Перчатки были слишком большими, мешки шуршали, а моя палка для мусора постоянно цеплялась за траву.

Ева наклонилась ко мне и прошептала, не поднимая головы:

— Моя мама сказала, что я сама виновата и что неделя трудотерапии пойдет мне на пользу.

— Повезло, – тихо ответила Злата, закидывая в мешок смятый стаканчик. – Мои устроили лекцию на сорок минут. Про репутацию семьи, ответственность и то, что больница – это не оправдание.

Из меня вырвался смешок, хотя смеяться совсем не хотелось.

— Мои вообще предложили забрать меня домой и перевести в другую школу. Сказали, что эта школа дурно на меня влияет.

Я не добавила, что, если бы они знали про кольцо и про чердак, лекция затянулась бы до конца лета.

Я краем глаза заметила Матвея Сергеевича. Учитель обществознания стоял у крыльца, держа в руках стаканчик, и наблюдал за нами с доброжелательным терпением. Он был одним из тех взрослых, которые умели делать вид, что они на стороне учеников, но за этим скрывалась просто манипуляция. Хотя иногда мне казалось, что он искренне хочет помочь. Когда наши взгляды с Матвеем Сергеевичем пересеклись, он кивнул и жестом показал на скамейку, где лежали дополнительные мешки.

— Если устали, можете менять друг друга, – сказал он вслух. – Главное – не спешите, у нас впереди целый день.

Целая неделя, подумала я, но кивнула в ответ.

Пока мы собирали мусор, я мысленно прокручивала наш с подругами план. Он был простым и потому хорошим. Девочки во дворе наблюдают за всеми, кто остался в школе, отмечают странности, маршруты передвижения ребят, их взгляды. Парни в актовом зале под предлогом починки реквизита следят за Константином.

К полудню нас отправили помогать переносить старые ящики, и именно тогда мы с Евой получили возможность заглянуть в актовый зал. В дверях мы столкнулись с Константином. Я старалась выглядеть безразличной, но внутри все было напряжено до предела.

Роман сидел на полу среди обугленных кусков декораций, закатав рукава, и что-то объяснял Егору, который держал кусок фанеры и выглядел так, будто сейчас выкинет очередную глупую шутку.

— Он уже три раза ходил за водой, – тихо сказал Роман, когда мы подошли ближе. – И каждый раз смотрел в сторону коридора, который ведет к старой галерее.

— Может, он просто много пьет, – пробормотала я, присаживаясь рядом, изображая отдых.

Роман усмехнулся и посмотрел на меня чуть дольше, чем требовалось.

— А может, просто нервничает.

Я поймала себя на том, что мысленно составляю портрет Константина, как в настоящем детективе. Что он делает, когда думает, что за ним не следят. Куда смотрят его глаза. Какие вещи он трогает чаще других.

Если кольцо действительно украли в ту ночь, значит, кто-то был рядом, подумала я. Значит, кто-то знал или хотя бы догадывался. И если я буду достаточно внимательной, вор обязательно ошибется.