Книга Любовь не без улик, страница 54 – Евгения Кретова, Настя Ненастьева, Сана Эванс

— Я скорее съем ваши противные флажки вместо десерта, чем скажу тебе что-то подобное.

— О нет, заноза, – Левин нагнулся над столом, словно сократившееся расстояние могло меня напугать, – это, – он кинул взгляд на флажки, – должно быть не в твоем грязном рту, а висеть на стене, рядом с флажками других кружков.

— А это что? – подала голос Злата, указывая на стену впереди.

Среди разноцветных флажков художественного, театрального и организационного кружков изредка мелькала черная ткань с выделяющимися бело-голубыми мячами.

— Совсем за дурака меня держите? – разозлился он еще больше. – Почему это, – он ткнул пальцем на стол, – я нахожу в мусорном баке, а не среди остальных флажков?

— Извини, Левин, я – перфекционист, – сказала я, – считаю, что каждая вещь должна лежать на своем месте.

Лицо Романа расплылось в угрожающей улыбке. Я чувствовала, как в его голове уже зреет план мести. К нашей радости, развешивать флажки кружков доверили нам с Евой и Златой. Ева предложила сжечь все флажки спортивного кружка, но я заметила, что нужно оставить хотя бы несколько, а остальные выкинуть в мусорный бак. К счастью, все были заняты более насущными вопросами, и отсутствующие флажки привлекли внимание только спортсменов с завышенным эго.

— Ты права, – сказал Роман, – именно так и сделаем.

Левин подошел к стене и так резко потянул нитку с флажками, что все рассыпалось на пол. Мы с девочками в недоумении одновременно вскочили с места, смотря, как то, на что мы потратили полдня, оказалось разрушено за одну секунду. Присутствующие глядели то на нас, то на испорченную стену.

— Совсем сдурел?! – гневно подскочила я к нему. – Тебе мячом выбили последние клетки мозга?

Левин сделал ко мне шаг и нагнулся, показывая свое превосходство.

— Мне об этом говорит та, кто тратит время на то, чтобы зазубривать текст и вещать его на три человека в пустом зале?

— Ты, видимо, актовый зал перепутал со спортзалом на вашем прошлом матче. – Я сверлила его взглядом, желая проделать ему дыру в голове.

— Повесь обратно! – грозно произнесла Ева. – Мы потратили на это кучу времени!

— Или что, побьешь меня? – усмехнулся Левин. – Когда ты дралась в последний раз? В шестом классе? Извини, забыл, – театрально удивился он, – в прошлом месяце.

— Актерское мастерство у тебя так же на дне, как и игра в футбол, – выпалила я.

— Поздравляю, Титова, – его лицо осветилось улыбкой, – тогда мы на одном уровне.

— Знаешь что, – вмешалась Ева, – я давно не дерусь, но сейчас готова вспомнить!

— Никто не будет драться, – сказала я спокойно и, улыбнувшись, чуть отодвинула подругу назад. – Сейчас Левин повесит обратно то, что случайно испортил, и все разойдутся по своим делам.

Мы встретились взглядом с Романом, и на его лице играла ухмылка, бросающая вызов, будто спрашивающая меня, на что я готова пойти, чтобы заставить его это сделать.

— Ты права, – наконец сказал он, к моему удивлению, и взглянул на друга. – Егор, давай приберемся.

Тот метнулся ко второй стене с флажками так резко, будто его дернули за невидимую нитку. Даже не оглянулся, просто вцепился руками в веревки и рванул вниз.

Ткань жалобно хрустнула, узлы не выдержали, и целая гирлянда разноцветных тряпок рухнула на пол, как сбитые флаги побежденной армии.