Книга Мертвая вода, страница 81 – Оливье Норек

— Я спрашиваю вас не как землевладелец, а как мэр, который ждет внятного ответа о расследовании трагедии, произошедшей в его коммуне. Следует ли мне напомнить вам, что по своей должности я являюсь старшим офицером судебной полиции Авалона?

Благодаря одной фразе роли переменились, и теперь Ноэми пришлось самой отвечать на вопросы.

— В бочке был обнаружен Алекс Дорен. Речная бригада нашла вторую бочку, в том же месте. Там тело Эльзы Сольнье или Сирила Кастерана. Но нет третьей бочки. Нет и третьего ребенка.

— Возможно, он где-то в другом месте?

— Я именно так и думаю, но это нерационально. Подвал общинного дома настолько просторен, что мог бы вместить в себя целое кладбище. К чему похищать троих детей и — предположим — убивать двоих, а не троих или прикончить троих, но спрятать их в разных местах? Если основываться только на предположениях, то мы имеем троих пропавших детей, двое погибли, таким образом, есть большая вероятность, что третий тоже мертв.

— Опираться на предположения разумно, но они никогда не станут решающими в расследовании, — заметил Валант.

— Они направляют меня именно к тому, что может привести к цели.

— Короче, вы топчетесь на месте.

Ощутив укол гордости, Шастен распахнула дверь кабинета:

— Я слишком задержала вас, господин мэр. Капрал Буске оформит вашу жалобу для получения страховки.

Когда Ноэми собиралась выйти из комиссариата, чтобы выкурить сигаретку на крыльце и успокоиться, она увидела Милка, болтавшего с молоденьким фликом из дежурной части. Она протянула руку, и Милк вложил ей в ладонь ключи от «лендровера».

— Есть новости от криминалистов?

— Да, капитан. Одна из пуль попала в пикап Валанта. Пробила ветровое стекло, прошла сквозь спинку водительского сиденья и застряла в подголовнике заднего сиденья. Как вы и просили, она уже отправлена к баллистикам.

Пока Ноэми слушала прилежный отчет напарника, ее внимание привлек нелепый горшок с цветами на коленях женщины лет семидесяти, которая сидела в комнате ожидания, вперив глаза в пустоту. Ноэми бросила на Милка вопрошающий взгляд.

— Это Жюльетта Кастеран, мать маленького Сирила. Вы уже видели ее здесь, когда было объявлено опознание первого тела.

Тут взгляды женщин встретились, и Ноэми поняла, что надо подойти и поздороваться.

— Я капитан Шастен, вы меня помните? — представилась она.

— Да, — поднимаясь с места, ответила Жюльетта. — Я как раз пришла повидать вас.

— Пройдемте в кабинет? — предложила Ноэми, засовывая пачку сигарет в задний карман джинсов.

— Я думаю, у вас полно дел. Я просто хотела попросить вас держать меня в курсе, когда вы вытащите из воды малышку Эльзу. Я никогда не смотрю телевизор и радио слушаю редко, так что мне не хотелось бы позабыть украсить цветами ее могилку.

Малышку или малыша, Эльзу или Сирила. Казалось, мадам Кастеран забыла, что по-прежнему есть два варианта, что там может оказаться ее сын. Однако Ноэми не решилась напомнить об этом. Она кивнула на горшок с цветами:

— Это для Алекса?

— Да. Ромашки. Знаете, ведь мой муж был смотрителем кладбища. И у меня вошло в привычку украшать цветами заброшенные могилы. Некоторые усопшие были моими пациентами. Муж частенько говаривал: «Если тебе не удастся их вылечить, я займусь остальным».

День был дождливым, и Ноэми заметила, что брюки Жюльетты Кастеран снизу намокли. Из этого она сделала вывод, что пожилая женщина пришла пешком, чтобы повидать ее.