Книга Мертвая вода, страница 73 – Оливье Норек

— Нет, я действительно задаю вам эти вопросы! Я жду, что вы загоритесь, воодушевитесь. Именно так я пахала в уголовном отделе. Абсолютно все ветви дерева гипотез должны быть придирчиво рассмотрены, вплоть до самых пожухлых листьев. Это не мои слова, а максима моего шефа в Штабе.

— Тогда гипотеза номер один, — отважился Милк. — Одному из детей не нравится носить браслет, а мать не хочет оставлять его в шкатулке с украшениями?

— Возможно.

— Вторая гипотеза: браслет принадлежит одному из родных — мужу, отцу или какому-то предку.

— Да, годится.

— Третья идея: это ее браслет, хотя модель и кажется тебе мужской.

— Вполне вероятно.

— И тогда что?

Ноэми склонилась над фотографией, почти уткнувшись в нее носом:

— И тогда мы отправляем снимок в фотоархив судебной полиции в…

— В Тулузу, — подсказал Ромен.

— Ну да, в Тулузу, и просим прочитать имя на украшении. Пока мы не узнаем, кому принадлежит браслет, мы не поймем, почему в ходе дела он исчез.

— Это след? — обрадовался Милк.

— Нет. Это всего лишь зона тени^[39].

Ноэми отступила на три шага, чтобы иметь полную картину этого лоскутного одеяла, пока непонятного.

— Ладно. Здесь всё или почти всё. Лучшего у нас сейчас нет. Надо читать и перечитывать еще и еще раз, и, если что-то находится не на своем месте или отсутствует, в один прекрасный день это сработает. Даже писатели, когда не пишется, ложатся спать, чтобы во сне подсознательное нашло решение. Я не говорю, что вообще ничего не надо делать, надо просто дать отстояться, это может помочь.

Внимание Милка привлекла вибрация мобильника; читая сообщение, он слегка поморщился.

— Мамочка волнуется? — с издевкой спросил Буске.

— Нет, мамочка советует нам включить BFM^[40].

— Этого следовало ожидать, — огорчилась Ноэми. — Мне уже стало казаться, что они как-то запаздывают.

Милк щелкнул пультом, и на экране незаметно стоящего в углу кабинета телевизора полицейские увидели журналистку в прямом эфире:

— А наблюдать за операцией будет Агентство по осушению, восстановлению и инспектированию озер^[41]. Рядом с нами сейчас находится мсье Боскюс, начальник центрального поста гидроэлектростанций. Он только что сообщил нам об исключительности этого осушения, поскольку оно носит юридический, а не технический характер.

Тут корреспондентка протянула микрофон Боскюсу, который старался избежать сенсации:

— Вам известно, что процедура осушения, будь то по требованию правосудия или обслуживания турбин гидроэлектростанции, всегда одна и та же. Мы будем последовательно открывать затворы, чтобы осушить Авалонское озеро. Для того чтобы избежать выхода из берегов реки Сантинель, скорость сброса воды не превысит тридцати кубометров в секунду, Тем не менее мы готовы к тому, что уровень озера будет понижаться на пять сантиметров в час. Вместе с тем мы предполагаем использовать инфразвуковую систему, называемую «предохранительной решеткой» или «заграждением» для контроля движения рыбы, чтобы она следовала одним путем. Внимание к обеспечению биологической безопасности лежит в основе всей нашей деятельности.

И тут лицо чиновника побагровело, потому что он осознал, что увлекся скорее рассуждениями о судьбе щуки, нежели принятием мер по обнаружению тела ребенка. Он попытался продолжить речь, но корреспондентка отобрала у него микрофон, оператор перевел объектив на нее, руководитель Агентства по осушению пропал с экрана, и Милк выключил телевизор.