— Ну и наконец, клан Доренов. Второй крупный землевладелец Авалона. Теперь не осталось никого, кроме отца, Сержа, и младшего сына, Брюно. Мать, Жанна Дорен, покончила с собой после исчезновения Алекса.
— Каким способом?
— Повесилась в сарае, среди коров и лошадей. С тех пор Дорены никогда больше не говорили про Алекса. И про нее. Они замкнулись и сожгли мосты, перестав общаться с большей частью обитателей деревни.
— Хорошо. Поблагодари мамочку, — поддразнила его Ноэми.
Совещание прервал Роз, с заинтригованным видом просунув голову в дверь:
— Там на нашем паркинге пытается найти себе местечко какая-то лодка.
В мэрии Авалона неистовствовал Пьер Валант. Он так скомкал дневную газету, что пришлось купить новую. Его негодование легко объяснял заголовок передовицы. И разумеется, подписана она была местным корреспондентом Юго Сен-Шарлем.
ПРОКЛЯТИЕ АВАЛОНА
Кто еще помнит старый Авалон, тот, что был специально затоплен? Умирающая деревня, которая бессильно взирала на конец своей эпохи, подобно старичку на скамейке, следящему, как утекает жизнь у него сквозь пальцы. Исход молодежи, объявленное обнищание и железные жалюзи на лавках, что закрывались одни за другими. Местная школа сражалась за то, чтобы оставаться открытой ради двух десятков учеников, смешавшихся в одном классе. Ни детей, ни будущего — последствия очевидны. Порой, бывает, начинают с чистого листа, чтобы наново сделать лучше. Но в Авалоне мы увидели, как вся деревня ушла под воду в надежде на возрождение. Компания «Global Water Energy» долго выбирала между тремя возможными площадками и в конце концов, благодаря решительности Пьера Валанта — молодого мэра, в то время тридцатилетнего, воодушевленного получением первого мандата, остановилась на деревне Авалон. Работы продлились три года, и вот, когда стройка подходила к концу, пропали трое детей. Сирил, Алекс и Эльза. И вместо того чтобы идти вперед, время замерло, сгустилось вокруг этой трагедии. Первое проклятие.
Хотя строительство гидроэлектростанции предоставило много рабочих мест и вдохнуло в Авалон новую жизнь, после окончания работ для эксплуатации сооружения оказалось достаточно всего около сотни человек, и деревня снова очутилась на грани «оцепенения», как любит выражаться наш дорогой мэр.
И вот через двадцать пять лет, перед объявлением о том, что китайцы привлекут миллиардные инвестиции в «Mecanic Vallée», на деревню обрушивается второе проклятие. Второе или то же самое? Ибо на поверхность в буквальном смысле слова всплывает тело маленького Алекса Дорена, воскрешая воспоминания, считавшиеся глубоко погребенными.
Сложное расследование поручается капитану Шастен, которую недавно перевели к нам из легендарного дома 36 в Париже. Именно на ее плечи возлагается тяжелая задача раскрыть то, что произошло здесь четверть века назад.
Призраки Эльзы и Сирила отныне присутствуют во всех разговорах, как если бы Авалону отказано в праве на покой.
— Все в порядке, господин мэр? — рискнул оторвать шефа от чтения его помощник.
— Вы что, издеваетесь надо мной? Нет, все не в порядке! Происшествию, случившемуся в восьмидесятые годы прошлого века, посвящены три статьи и репортаж. В наше время, с его социальными сетями и непрерывными каналами информации, это превратилось в национальную забаву. СМИ растреплют это дело до последней нитки, будут склонять его в тысячах статеек, пока что-то худшее не отвлечет их от нас.
