Книга Мертвая вода, страница 121 – Оливье Норек

Ноэми спокойно затянулась сигаретой:

— Все в курсе возвращения Эльзы. И он, разумеется, тоже. Он все свое время проводит в барах, а информация туда уже прилетела. И он подозревает, что их карточный домик вот-вот развалится.

— О’кей, ну и?.. — попытался понять Милк.

— Который час? — спросила Ноэми; она так устала, что у нее не хватало сил поискать свой мобильник.

— Восемь утра.

— Тогда дуйте в больницу, чтобы забрать Эльзу и доставить ее к прокурору. По пути, если вас не затруднит, закиньте моего друга в дом у озера. И скажите ему, что я буду там через час.

— А Кастеран? — напомнил Милк.

— Я о нем помню. Он подозревает, что настал его последний день, а ему надо еще кое-что сделать. Я этим займусь.

* * *

Ноэми толкнула тяжелые кованые ворота авалонского кладбища и пошла по центральной аллее. В десяти метрах от нее Андре Кастеран, свесив руки вдоль тела и сгорбившись, наблюдал, как двое рабочих опускают в могилу маленький гроб с телом его сына Сирила. Как бывший смотритель этого места, он, не пожелав дать хоть какие-то объяснения, попросил оказать ему эту услугу немедленно, без публики и кюре.

Шастен присела на каменную ограду и, засунув руки в карманы пальто, стала ждать окончания церемонии.

Поспешное погребение завершилось, и, обернувшись, Кастеран заметил полицейского. Тогда Ноэми позволила себе пойти ему навстречу. Полицейский и правонарушитель обменялись приветствиями, как старые знакомые:

— Добрый день, капитан.

— Добрый день, Андре.

Они стояли рядом, глядя на могилу.

— Вы мне обещали насчет моей жены.

— Не обманывайтесь. Это дело будет очень громким. Она так или иначе узнает о смерти сына.

— И меня не будет рядом, чтобы поддержать ее.

— Да. Сожалею, но иначе не получится.

Кастеран пожал руку молодому смотрителю кладбища и, прежде чем поблагодарить могильщиков и попрощаться, сунул купюру в карман одного из них. Спустя мгновение он и Ноэми остались наконец наедине.

— Я прекрасно осознаю, что являюсь сообщником в деле африканца, хотя почти не участвовал в нем. И я также был в курсе вашей аварии. Я возражал. Пытался предупредить вас. Но когда они приняли решение, я уступил. Я не лучше их.

— Я не таю на вас зла, Андре.

— А должны бы.

— Я вижу в вас только отца, потерявшего своего ребенка. И все.

Ноэми сунула руку в карман, ощутила металлический холодок наручников и передумала.

— Скажете, когда будете готовы?

— Еще минуту, если позволите.

— Сколько угодно.

Что до обещаний, то Ноэми давала их только Андре Кастерану. После четырехчасового допроса у прокурора Эльзу сопроводили в Авалон, и на крыльце дома мадам Сольнье она присоединилась к Шастен и майору Розу.

— Вообще-то, я представляла себе встречу в более узком кругу, — огорченно произнесла Эльза, с ног до головы разглядывая незнакомого полицейского.

— Тебе теперь тридцать пять лет, — заметила Ноэми. — А мадам Сольнье знает только десятилетнюю Эльзу. Сама я дважды встречалась с ней, но сейчас совсем не уверена, что она помнит, кто я такая. А вот майор Роз никогда не покидал регион, и для нее он, так же как она, остановился во времени. Так что он здесь для ее спокойствия.

Прозвенел звонок, и дом ожил. Прошло не меньше двух минут между звуком колокольчика и моментом, когда мадам Сольнье открыла дверь. Как будто она по пути немного заблудилась.