Книга Мертвая вода, страница 113 – Оливье Норек

— Сблизились? — удивилась Шастен. — А вот Пьер Валант совсем по-другому говорил об этом во время допросов.

— Ну, в этом-то я не сомневаюсь. А на самом деле отца нередко приглашали к ним на ужин. Но однажды, уже ближе к вечеру, страшно перепуганный Валант ворвался в пристройку к моему отцу, чтобы сказать, что на ферму вот-вот явятся флики, что они вычислили его, Фортена, утверждал, что теперь его арестуют за то, что он общается со мной, что нас видела Маргарита Сольнье, которая и донесла в полицию, что ему придется вернуться в тюрьму, что он никогда больше меня не увидит, что ему надо поскорей бежать и он, Валант, ему поможет.

Ноэми прервала этот шквал несколько надуманных и дешевых угроз:

— Бывает, работодателя действительно предупреждают о задержании, но только в исключительных случаях. По крайней мере, официальных рекомендаций нет. И твоему отцу это не показалось подозрительным?

— Вы анализируете ситуацию с точки зрения полицейского. И бесстрастно. Конечно, сейчас-то я понимаю, что Валанту вообще никто не звонил. Однако надо воспринимать эту историю глазами отца, который только что обрел дочь, а теперь рисковал быть разлученным с ней и вновь оказаться в тюрьме. А я, разумеется, очень разозлилась на Маргариту за то, что та нас выдала, так что во время вечерней встречи согласилась бежать с ним, в чем была. Валант разрешил нам взять один из пикапов, и мы без оглядки бросились вон из Авалона. При мысли, что я покидаю Алекса, у меня сердце разрывалось на части, вот только папа все равно был важнее. Но утром, когда мы прибыли в Париж, нас будто холодным душем окатило.

— Ловушка?

— Именно. По радио и телевидению только о нас и говорили. То есть главным образом про Фортена. Про того монстра, который похитил троих деревенских детишек в департаменте Аверон. По телевидению непрестанно показывали фотографии Алекса, Сирила и меня, а Фортен стал врагом номер один. Так что нам пришлось покинуть Францию; старый знакомый отца согласился забрать пикап Валанта, чтобы спалить машину где-нибудь на востоке, а мы в то время бежали на юг, в Испанию.

Встраивание новых частей пазла и перераспределение информации почти болезненно отдавалось в мозгу Ноэми. Получалось, что, солгав о полицейском рейде, Валант спровоцировал бегство Фортена с Эльзой именно в день убийства Алекса и Сирила. И таким образом, Фортен становился Людоедом из Мальбуша. Но если Валанту требовалось создать фальшивого виновника, значит так или иначе он сам был замешан в этом деле. Могло ли это объяснить поджог его сарая и стрельбу по ферме?

Погрузившись в размышления, Ноэми вздрогнула, когда Юго рывком распахнул дверь, держа на ладони ее разбитый мобильник:

— Это Валант!

— Откуда ты знаешь? — удивилась Шастен.

— У тебя звонит телефон, это Валант, Ромен Валант, твой заместитель. Он у отца. В него только что стреляли.

— В кого, твою мать? В моего флика или в мэра?

— В мэра.

— А ты знаешь, кто стрелял?

— Брюно Дорен, если я правильно понял. Они все на ферме. Ситуация под контролем, они просят тебя присоединиться. Буске уже выехал за тобой. Ты была права, дело сдвинулось с места!

Ноэми резко вскочила.

— Оставайся с ней, — сказала она, указав на Эльзу. — И ни на секунду не спускай с нее глаз.

— Ты серьезно? — возразил Юго. — Это с тебя я не должен спускать глаз!