Книга Мертвая вода, страница 101 – Оливье Норек

Они прошли по главной улице и остановились возле склонившегося почти до земли металлического фонаря. Слева от них, в центре двора, перед частично обрушившимся зданием в форме буквы «Г» сохранились заржавленная беличья клетка и горка с треснувшим и не доходящим до земли спуском. Ноэми подошла к указателю, покрытому вязким илом, и протерла его изнанкой своего пальто. Стали видны два держащихся за руки маленьких силуэта.

— Школа? — спросила Ноэми.

— Да, где учились трое ребятишек, — подтвердил Милк.

Она обошла двор и у основания той стены, где прежде был вход, обнаружила запечатленный на камне след детской любви. Там сохранилось неумело выцарапанное сердечко.

Они продолжили путешествие и углубились в прилегающие улочки. Милк показал ей бывший дом семьи Кастеран. На сотню метров дальше и почти на краю деревни — жилище Доренов, рядом с простиравшейся на многие гектары пустошью, свободной от каких бы то ни было строений; должно быть, прежде это были их сельскохозяйственные угодья. И наконец, прямо у границы старого Авалона, на широком холме с крутыми склонами и плоской вершиной, стоял дом семейства Сольнье, почти идентичный тому, что Ноэми видела накануне. Кованая железная калитка, где когда-то располагался вход, была еще крепкой, но внимание Шастен привлек один из камней в примыкающей к ней рухнувшей ограде. Она опустилась на одно колено, чтобы лучше разглядеть глубоко процарапанное на нем сердечко. Второе за день, и высказавшееся гораздо яснее. Она подумала про Алекса и Эльзу. Детская любовь, безграничная, всеобъемлющая, избавленная от всех страхов взрослой любви.

— Капитан!

Ноэми обернулась; ее окликнул специалист из бригады экспертов, одетый в комбинезон, который несколько часов назад, вероятно, был белым.

— Бочка изъята, согласно вашему приказу мы отправляем ее в Институт судебно-медицинской экспертизы вместе с находящимся внутри телом. А вот третьей жертвы мы не обнаружили. Ни в комнатах, ни в подвале дома.

Ничего удивительного, подумала Ноэми, хотя до сих пор так и не нашла объяснения, почему трое детей были разлучены.

— Ну что, Милк, сматываемся отсюда? Что-то это место наводит на меня тоску, — сказала она.

— А представляете, каково им? — ответил молодой флик.

Ноэми взглянула на берег озера, где ряд заграждений удерживал толпу любопытных. Те, кто жил в старой деревне, с горькой ностальгией взирали на то, что осталось от их воспоминаний, летних деньков, вёсен и детства, отныне омраченных ужасом произошедшей трагедии. Следствие топтало их прошлое, оскорбляло былое счастье, не оставляя ничего, кроме мрачного уголовного дела.

Когда Ноэми с Милком вернулись в центр деревни, из шатра вышел Буске с телефоном в руке:

— Капитан, звонят из отдела баллистики.

Ноэми отошла подальше от ревущих двигателей и, прикрыв рукой одно ухо, а к другому поднеся телефон, внимательно выслушала собеседника.

— Пуля не проходит по картотеке, — доложил специалист. — Но поскольку вы уже второй раз отправляете мне ту же модель боеприпаса, мы их сравнили.

— Ту же модель, вы хотите сказать, восьмимиллиметровую? Я полагала, что она довольно редкая.

— Вот именно. Настолько редкая, что при сравнении мы обнаружили, что они идентичны. Пуля, изъятая из подголовника пикапа мэра, выпущена из того же оружия, что и та, которая обнаружена в черепе вашего скелета.