Книга Дед Мороз – пенсионер, страница 8 – Ия Хмельнишнова

Он затянулся из новой пачки. А Мороз подумал с усмешкой: «Ты, тоже разговорился, командир. Умеет ваша Сама убеждать».

— На 23 февраля готовится утренник в новом стиле. Родители вызвались петь военные песни вместе с детьми. Не только песни той большой войны, но и вообще армейские песни своей молодости. Очень вдохновились идеей праздновать совместно с детьми. Сама говорит, что на новогодней елке дети взяли инициативу художественной самодеятельности в свои руки, то есть в те, которые им родители приставили. Ее задача была, чтобы они сами себе не мешали и все в кучу не сбились. Ну, как-то так. Что я тебе говорю – сам знаешь.

— Потребовала, чтобы и я присоединился, хоть у меня детей и нет вовсе. А петь люблю, под гитару, – уточнил командир.

— И форму заставила надеть. Со всеми наградами и прочими знаками отличия, так сказать, – он сделал паузу, невольно выпятив грудь.

— Да-да, конечно, – отозвался Мороз, включив свое обаяние.

— Ну, ладно, не обо мне речь. Короче, разговорилась она про Новый год, а я ее и спроси про музыкантшу. Так, контрольный выстрел, так сказать, убедиться, что полал в точку. Очень ненадежный источник был, – он хотел выругаться, но, решив не травмировать ухо собеседника, продолжил:

— Ложный след, понимаешь.

— Ничего, – вставил свою фразу Мороз, – ещё всё можно поправить.

— Твоя Снегурочка тут не работает, это из личных связей директрисы… Хороши, хороши… – оценил он подарок Мороза.

— Так что же дальше? Снегурочка-то моя как? – поторопил его волшебник.

— Вот держи. Это всё, чем она поделилась. Просила привет передать, пожелать здоровья.

Командир протянул Морозу записку. Мороз развернул листок. Там были указаны: имя, отчество, фамилия и домашний телефон.

— А где ты раздобыл такие?

— Рядом совсем, в супермаркете. С одной приятной дамой проконсультировался.

— Я бы, пожалуй, тоже с такой дамой проконсультировался, – подмигнул сторож.

— Ну, так в чем дело? У меня чек сохранился, – сказал Мороз, вынимая из кармана чек, – тут и фамилия есть, разберешься.

— Ну, дед, растешь, – снова улыбнулся сторож.

Сжимая в кулаке свои записки, они разошлись.

Мороз поднялся к себе в квартиру. В записке значилось: Раиса Гаджибекова. Он подошел к телефону, набрал номер.

— Я слушаю, – ответил знакомый приятный голос!

— Алё, – неуверенно повторила она.

— А здесь проживает Раиса Ефимовна? – сдерживая волнение, по-деловому осведомился Мороз.

— Да. Это я, – дружелюбно ответила она. – А кто меня спрашивает?

— Я поклонник вашего таланта, – торжественно начал Мороз и уже быстрей и с улыбкой, переходя на доверительный тон, – особенно танца с саблями из балета Арама Хачатуряна «Гаянэ».

— Это вы?!

Похоже было, что она обрадовалась!

— А вы меня помните? – спросил волшебник.

— Конечно, – улыбнулась она. – Как у нас всё прекрасно получилось. Как хорошо поработали. А вы что хотели? Как поживаете?

— Я мог бы поживать гораздо лучше, если бы имел надежду на то, вы согласитесь посетить со мной театр.

— Театр? – восхитилась она. – А какой театр?

— Какой только пожелаете. Я… для меня нет преград, – заверил Мороз.

— Да, я поняла – для вас преград нет! – восхищенно подтвердила она.

И они договорились…

Раиса долго собиралась на свидание, примеряя различные наряды. Театр музыкальной комедии нацеливал на приятное и веселое времяпрепровождение. Наконец она собралась, поторапливаясь, чтобы не опоздать, и вышла во двор.