Книга Космогид, страница 145 – Валерий Гуминский

— Что это было? — захныкала она.

— Призрак Монаха, — буркнул я, — что же еще. Похоже на массовую галлюцинацию или на правдоподобную голограмму.

— Откуда здесь взяться голограмме? — Элина быстро пришла в себя.

— Наши друзья включили проектор, как только сообразили, куда мы рванули. Теперь мы будет лицезреть Монаха каждые полчаса, если подземелье напичкано аппаратурой, — высказал я свое мнение и закинул остатки бутерброда в рот. — Надо идти, пусть даже рота призраков будет сопровождать нас.

— Мне не по себе, — призналась Элина, вздохнув. — Как вспомню его появление…

— Пошли, — напомнил я. — Я впереди. Ко мне близко не жмись, но и не отставай. Приведений не существует, так что больше не ори мне под ухо.

И мы продолжили свой путь по извилистым ходам старинного подземелья. Первое время мне все чудилось, что за каждым поворотом нас будет ждать зловещий Монах, чтобы немым укором пустых глазниц вызвать у нас чувство вины за вторжение в его владения. После некоторых раздумий я пришел к мысли, что Монах — это все же правдоподобная проекция. Почему он не бросился на нас, не сделал ни одного шага в попытке прогнать нас со своей территории? Если призрак бродит по коридорам, значит у него есть все возможности причинить нам вред. Монах этого не сделал, а тихо удалился, позорно слинял. Голограмма, однозначно. Я повеселел и ускорил шаг, не забывая подсвечивать себе под ноги. Гипотетических ловушек, которых могло быть здесь видимо-невидимо, я не ожидал. Это ведь был аварийный ход для быстрого побега, а не дорога в резиденцию королей. Какие уж ловушки? Логичнее сооружать их где-то на выходе. Вот когда доберемся до места, там и будем держать ушки на макушке.

Какое-то время мы шли молча, каждый погруженный в свои мысли. Элина старалась не отставать от меня, словно маленькая девочка, боящаяся потеряться в подземелье. Я даже чувствовал на своей шее ее дыхание.

— Ты скоро отдавишь мне пятки, — попытался пошутить я, чтобы поднять настроение спутницы.

— А я очень испугалась, — призналась девушка. — Казалось, многое повидав, я уже ничего не буду бояться, но сейчас это было нечто…

— Даже если этот Монах и существует, все равно он нам ничего сделать не может, — уверенно произнес я. — Он обычный призрак, и тоже боится людей.

— Как будто ты имеешь огромный опыт в общении с ними, — хмыкнула Элина. — В твоем голосе столько апломба.

— Я всего лишь стараюсь отвлечь тебя от потрясения. Ведь ничего не произошло, мы до сих пор живы, а проклятия Монаха мы и не слышали.

— Мне показалось, что он хотел что-то сказать или показать жестами о чем-то, — как-то неуверенно произнесла Элина. — Но как только ты проявил агрессивность, он тут же исчез.

— Дорогая, давай забудем о несчастном старике! — вздохнул я, делая очередной поворот и освещая фонарем дорогу. — У нас своих проблем хватает. Если у него есть какие-то идеи, он обязательно появится.

— Нет уж, — дрогнул голос девушки. — Мне не по себе от его вида. Мерзкий какой-то…

Она помолчала немного и добавила со смущением в голосе:

— Конечно, я не такая трусиха, как ты подумал. Это от неожиданности.

— А так-то я смелая и пушистая, — пробормотал я в темноту.

И получил несильный тычок в спину.

На третьем часу беспрерывной ходьбы я стал подозревать, что наше путешествие может затянуться до бесконечности. Ход, по которому мы шли, стал немного уже, да и под ногами чаще попадались крупные обломки породы, словно когда-то они отвалились от стен или упали с потолка. Изредка переводя фонарь из экономного освещения в полный, я замечал, что наша штольня стала какой-то неухоженной, заброшенной. Здесь явно никто не поддерживал порядок, и видимая глазу разруха могла подсказать мне многое. Мы вписались в очередной поворот не туда, и теперь только провидение или божья воля могли помочь нам выйти на поверхность. Страх медленно сжал сердце. Я побывал во многих переделках, но осознавать, что из подземных ходов, переплетенных в тугой клубок, нет выхода — невыносимо для деятельного организма. Пришлось напрячь всю свою волю и буднично объявить Элине, что нужно сделать привал и обсудить ситуацию. Девушка почуяла неладное.