Книга Оазис, страница 88 – Валерий Гуминский

— Почему? — Дабкинс захлопал куцыми ресницами.

— Говорю же — никто не знает, в каком месте этот чертов Оазис, — впервые проявил эмоции монах. — Поэтому Орден пошел на рискованный шаг. Четыре добровольца разошлись по четырем сторонам света с полномочиями, данными Иерархами и властями секторов.

— Всего четверо? — судя по удивленному возгласу, Галантини был потрясен не меньше нашего.

— Всего четверо. Боевые маги высшего ранга. Вот поэтому я и здесь. Моя дорога лежит на запад, — скромно ответил брат Симон. — Рекомендации Ордена и властей я уже предъявил мистеру Галантини, и там как раз прописаны все пункты. В частности, речь шла о привлечении заключенных к миссии и желательной амнистии этих людей с полной реабилитацией. Но у мистера Галантини нет предписаний от Тюремного Департамента, потому что они независимы от властей. Здесь вся загвоздка. А Директор, игнорируя предложение Ордена, рискует навлечь гнев высоких господ.

Галантини энергично кивнул, словно подтверждая сказанное.

— Побудьте на моем месте — и не так завертитесь!

— И кому верить? — Канадец сложил руки на груди. — Я, например, готов идти с братом Симоном в дикие земли. Хрен ли там чего бояться? Но я должен знать, зачем рискую жизнью. Меня обвинили в убийстве любимой женщины, хотя доказательства были шиты белыми нитками. Артишок попал на каторгу по обвинению в ограблении кланового банка семьи Салливан. А все знают: чтобы взять банк Салливан — нужна армия с бронетехникой.

— Подстава, — кивнул Артишок. — Обычная ублюдочная подстава. Я же был управляющим в главном офисе, и ко мне не раз подходили с предложением перевести крупные суммы денег в сомнительные конторы. Причем, хозяева об этом не должны были знать.

— Своя мафия, — лениво кинул Канадец. Видно, об этой истории он был наслышан. — Алекс Волкофф вообще не должен был здесь находиться до получения исполнительного листа. Шериф Хартинг — та еще тварь. Многих ребят упек в Гранд-Каньон. Но то, о чем рассказал Алекс, в башке не укладывается. Значит, поймал за какой-то проступок и самолично засадил за решетку. Беспредел!

— Не проступок, а разграбление «заповедников», — буркнул Дабкинс. Директор благоразумно молчал.

— Не доказано, — быстро ответил я. — Все обвинения строятся на домыслах и слухах. Якобы я откуда-то стырил ценные артефакты и в обход Оценочного Бюро продавал подпольным коллекционерам. Пришлось доказывать пулей и ногами свою правоту.

— Но ведь убивали? — наставил на меня палец Дабкинс.

— Не доказано, — снова отрицательно качаю головой. — Если бы шериф Хартинг немного дружил с законом — меня здесь не было бы.

— Так что предлагаете — отпустить вас? — с ухмылкой спросил Галантини. — Брат Симон правильно сказал: я неподотчетен центральной власти, но все равно буду иметь проблемы, если не соглашусь на некие условия, исходящие от Ордена и правительства. Я согласен отпустить вас троих вместе с монахом, но при условии, что вы вернетесь обратно в контрольных браслетах в Гранд-Каньон.

Канадец и Артишок тоже заухмылялись. Для них все было ясно, а вот я заподозрил, что Директор еще не все сказал. Галантини окутался дымом.

— Надеюсь, что к тому времени надлежащие документы и все договоры между различными структурами будут подписаны. Тогда я самолично вручу бланки с амнистией господам Волкофф, Экройду и Лехнеру.