Книга Оазис, страница 74 – Валерий Гуминский

Сглатываю слюну и медленно высовываю голову из-за стены. Никак не привыкну к горящим глазам тварей, живущих в развалинах. Они почему-то светятся без всякой помощи внешних источников вроде луны или заходящего солнца. Вот и сейчас я наткнулся на взгляд темно-багровых глаз животного, стоящего в нескольких метрах от нашей комнаты. Едва уловимое зловоние из пасти достигает моего носа. Медленно поднимаю ствол револьвера на уровень зрачков. Башка у ягуара крепкая, никаким дробовиком или пистолетом не пробить, только разозлим. Перевожу ствол посредине глаз и медленно опускаю на несколько сантиметров, под нижнюю челюсть. Моя «Мамба» гарантированно пробьет животному грудную клетку, заставит его тормознуть во время атаки. Потом можно добить.

— Ты чего затих, русский? — зашевелился Бурито. — Спишь, что ли?

Как же ты не вовремя!

— Заткнись, — беззвучно шепчу я и нажимаю на курок. Потому что в этот самый момент багровые угольки рванули в нашу сторону.

Банг! Банг! И еще для верности пару выстрелов! Дикий злобный вой вперемешку со звуками выстрелов рикошетом отдается по нижнему этажу. Отчаянно заскребли когти по полу, тяжелая туша с воплем врезается в косяк несуществующей двери. Тварь распласталась передо мной, серьезно раненая. Я чувствую это по судорожным движениям мета-ягуара. Недолго думая, вталкиваю ствол «Мамбы» в ухо и нажимаю на скобу. Показалось, что из другого уха вылетели горящие искры пороха. Тяжело плеснулось на пол чем-то жидким. Ягуар на подломившихся лапах грохнулся в пыль и щебень пола, дернулся два раза и затих.

— Я же говорил, что с этими тварями можно бороться, — вот здесь меня начало колотить основательно. Опоздай еще на секунду — нас смела бы убийственная машина, не посмотрев, что находится в меньшинстве.

— А-аа…, — Бурито только сейчас ожил. — Твою же гребаную маму! Ты же ягуара завалил!

Канадец с трудом отлип от стены. Зажег спичку и внимательно посмотрел на распростертого морфа. Руки его нешуточно дрожали. Чиркнул еще одну, после чего сказал:

— Надо валить из этой комнаты. Крови много. Если морфы сюда сунутся — не отобьемся.

— Да я и не собираюсь в этом дерьме сидеть! — Бурито с готовностью вскочил. — Чего расселся, Археолог? Валим!

— Куда ты без света собрался идти? — я лихорадочно распотрошил коробку с патронами и перезарядил барабан. — Нужен факел. Предлагаю подняться на верхний уровень. Где-то здесь должны быть целые лестничные пролеты. Но со спичками мы много не разглядим.

— Бурито, оторви у жмура кусок ткани с рубахи или куртки, — приказал Канадец. — Попробуем поджечь. Вонять будет, конечно, но это лучше, чем ничего.

Я промолчал. Без света нам не подняться наверх, но запах жженного тряпья лучше всего привлечет хозяев здешних мест. Чадящий и вонючий кусок оторванной от рубахи, скудно освещал мрачные коробки коридоров; за каждым углом чудились затаившиеся морфы. Приходилось сдерживаться, чтобы не разрядить барабан револьвера в густую темень, плотной стеной стоящую перед нами.

Бурито, обмирая на каждом шагу, с вытянутой рукой продвигался под нашей защитой, тщательно освещая каждый закоулок. Наконец, нам повезло. Коридор в очередной раз вильнул вправо и расширился до уровня большого холла, сильно пострадавшего от обрушившихся верхних перекрытий. Нас больше всего волновало состояние лестницы, ведущей наверх. Пролет шириной метра четыре в некоторых местах просел, но по первому впечатлению, был прочен, чтобы выдержать вес трех взрослых мужиков.