Книга Оазис, страница 2 – Валерий Гуминский

В помещении оказалось не так многолюдно. С десяток человек наберется: две семейные пары, трое детей, бабушка-божий одуванчик, старик с желчным лицом мелкого зануды и любителя втайне от родственников поддать по вечерам, а еще девушка лет двадцати с миловидной мордашкой, которую портил слегка вытянутый подбородок типичной англосаксонки, в темно-зеленой блузке и в бриджах песочного цвета. На голове залихватски сидит кепка с едва читаемой выцветшей надписью, кажется, с названием древней футбольной команды. Надпись едва просматривается, но мне удалось кое-что прочитать. Вроде «BA..C..ON..». Такие кепи еще находили на территории «заповедников» и толкали на рынках из-под полы. Как бы нельзя нелегально торговать товаром, добытым в развалинах мегаполисов и городов канувшей в ад цивилизации. Что поделать, модники и модницы хотели всегда выглядеть смело и вызывающе, плюя на традиции ходить по городам в дурацких широкополых шляпах и беретках. За неподобающую вольность их никто не преследовал, а вот посадить на пару суток в каталажку и помурыжить вопросами, у кого была куплена данная вещь — могли легко и не напрягаясь. Шериф Хартинг, охраняя благополучие своего округа, дело знал туго, поэтому и вызывал злость пополам с досадой у таких людей, как Александр Волков, то бишь у черных копателей.

День обещал быть жарким, и поэтому важно уехать как можно быстрее из чертовой печки в прохладном междугороднем дилижансе, оборудованном вентиляторами. Здесь все становится раздражающим и отвлекающим, что обдумывать дальнейшие ходы совершенно невозможно. Из Мемфиса я рвался всей душой и мыслями. Надоело скопище унылых рассыхающихся бетонных коробок на окраине города с вечным запахом дерьма и чертовых лимонов, где мне пришлось сидеть подобно мыши под веником целых два дня!

Даешь Сан-Себастьян, прекрасный город со свежими ветрами с гор, с кристально чистой рекой, обмывающей самую крайнюю точку европейского сектора! Там я почти дома. Там я свой.

— Пожалуйста, порцию яичницы с беконом, пару гренок и кружку темного «дракона», только не этой китайской мочи, а настоящего! — я сразу же предусмотрительно выставил палец в сторону подошедшей официантки. Почему-то, несмотря на середину дня, у нее было помятое усталое лицо.

— Сэр, китайцев в Мемфисе давно нет, — хмыкнула дама, выуживая из кармашка передника блокнот с карандашом. — Их как тараканов вытравили три года назад.

— За что такая немилость? — достаю из пачки сигарету и закуриваю, не обращая внимания на укоризненные взгляды мамаш, обеспокоенных за здоровье своих отпрысков. Вот-вот, лучше бы за ними следили, а не за курящим дяденькой. У каждого из детишек лежит по паре жирных кремовых эклеров на тарелке. Лопают и не нарадуются щедрому подарку. Обжоры мелкие.

— Почувствовали, что могут права качать, но переоценили свои силы. Взрыв на фабрике фейерверков — вот беда-то! Шериф предъявил оставшимся в живых узкоглазым, чтобы уматывали из города. Не любит мистер Хартинг, когда благочестивых жителей подвергают опасности.

— Весьма благоразумно, — я впервые согласился с действиями местных властей. — Кстати, не хотите подзаработать?

— Кто же не хочет? — официантка, собиравшаяся уходить, остановилась как вкопанная. — Что за дело?

— Нужно оставить открытыми двери из кухни в подсобное помещение или на внутренний двор, — тихо сказал я, выкладывая на стол две розовые ассигнации с цифрой «2» по углам. — И присмотреть, чтобы нерадивый помощник не закрыл их случайно. Четыре талера вас устроят?