Книга Оазис, страница 156 – Валерий Гуминский

— Ты же монах Ордена? — Богун проявил хорошую осведомленность, что только прибавляло мне уверенности в своих мыслях. Вождь появился здесь недавно и успел установить свои порядки. — Монахи все с мечами ходят. Почему ты не применил магию против моих людей? Любопытно мне.

— Зачем я буду просто так уничтожать людей, если Сила меча призвана защищать от морфов, мутантов и различных тварей, — пожал плечами Симон. — Хочу добиться свободного прохода на запад по-хорошему. Нам нужны союзники или лояльно настроенные жители этих земель за нашими спинами.

— Почему не забрали меч у монаха? — резко спросил Богун у вожака арбалетчиков, решившего выслужиться перед своим хозяином.

— Меч монаха нельзя забрать, — проблеял командир дозора. — Иначе — смерть.

— Смерть и так придет, когда я кину тебя в канаву поплавать с криттером, — резко оборвал его Богун. — Ты идиот, Пайк! Привел ко мне в дом колдуна с его же оружием!

Криттер? Это та самая тварь, которая плавает в вонючей канаве с застоялой водой? Пожалуй, она получше взбадривает мозги местным, чем топор палача. Пайк, бедолага, побелел похлеще Эрики.

— Он прав, вождь, — кивнул Симон. — Мой меч вам не забрать, как бы вы не старались. Любой, кто притронется к нему, заболеет и умрет в страшных мучениях.

— Вранье это, — с ленцой произнес Богун. — Не может такого быть. Вот если остаться на пару ночей в аномалии — точно сдохнешь. Или меты сожрут, или кожа с живого слезет.

Телохранители сдержанно посмеялись, считая слова вождя за удачную шутку. Богун сделал жест рукой, и один из бодигардов схватился за рукоять меча. Потом дернул на себя и изменился в лице. Клинок не поддавался, как будто мощный замок держал его в ножнах.

— Колдун, не заставляй меня применять силу, — голос вождя оставался ровным, но в глазах мелькнуло недоумение пополам со страхом. — Отдай меч по-хорошему.

— Я дал слово, вступая в Орден, что не применю магию против людей, не сделавших мне и моих друзьям ничего плохого. До сих пор, сир, вы вели себя умно и правильно. Не усугубляйте ситуацию!

— Ладно, — палец ткнулся в Эрику. — Ну-ка, подойди ко мне!

— Зачем? — пролепетала девушка и попыталась спрятаться за мою и Канадца спину. Но ее грубо выдернули наружу, заодно угостив прикладами Артишока и Канадца, вздумавших защищать травницу. Меня эта участь миновала. Может оттого, что был грубо оттерт в сторону.

— Как тебя зовут? — чуть ли не ласково спросил Богун.

— Э… Эрик…, — вовремя прикусила губу девушка, назвав мужское имя.

Вождь стянул с нее шляпу, внимательно вгляделся в лицо. Задумчиво почесал мочку уха, кивнул стоящему позади травницы охраннику, и тот неожиданно обхватил ее руками. Я не видел лица парня, когда он нащупал то, что категорически нельзя было показывать посторонним. На этот случай и одежда была мешковатой.

— Девка, хозяина! — загоготал он, не обращая внимания на визг Эрики. — Титьки, правда, махонькие, но бабские! Зуб даю!

— Хорошо, — нехорошо улыбнулся Богун. — Уведите ее в мой дом. Не обижать, уроды! Узнаю, криттеру скормлю. Вы меня знаете.

— Симон! Алекс! Спасите!

Эрика, отчаянно вопя, пыталась отбиться от рук двух охранников, тащивших ее в дом. Мы рванули вперед, не замечая численного превосходства, и нам почти удалось нагнать ублюдков, но тут откуда-то посыпалась толпа аборигенов. Нас повалили на землю и стали охаживать ногами, особо не церемонясь о сохранении нашего здоровья. Но самое удивительное, что монах стоял на месте, даже не пробуя что-то сделать.